Смерть Рудина
Центром произведения является личность героя, а главными элементами — события и обстоятельства его существования. Нечасто встретишь столь глубоко и проницательно раскрытые трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века.
Читать Смерть Рудина онлайн бесплатно
Ни для кого не тайна, что Рудин был лицо действительное. Внучатые племянники его здрав-ствуют и поныне в С* губернии. Одному из них, с помощью семейных преданий и документов, удалось восстановить обстоятельства, предшествовавшие смерти предка, трагически кратко рассказанной Тургеневым. Печатаемое здесь представляет собой выдержки из этого интересного исследования.
Не последним оказалось то путешествие, которое Рудин совершил после своей встречи с Лежневым в номере С-кой гостиницы. Судьба еще однажды ему поблагоприятствовала. В недалеком расстоянии от деревеньки, где думал он окончить свои дни, поселилась в богатом имении семья князя Г*, разочарованного двором, Петербургом и службой. Князь Г* был тучен телом, суров лицом, душой безобиден и слаб; он проводил время в праздности, предаваясь течению мыслей бесцельных, докучливых, не имеющих ни начала, ни конца, как жужжание множества мух в летний день. Изнемогая от них, он часто вздыхал, подолгу крестился вечером и рано ложился спать.
Жена его, женщина деятельная и умная, вела хозяйство и воспитывала сына. Без сожаления она рассталась с Петербургом. Есть два разряда женщин: одни скучают всегда и везде, другие не умеют скучать. Княгиня Надежда Петровна принадлежала к последнему разряду. Единственно, что ее беспокоило, это образование сына. Выписанный из столицы гувернер-француз увяз в весеннюю распутицу где-то на большой дороге и, испугавшись С-кой грязи, бежал в Москву. Происшествие это предопределило участь Рудина. Проницательный взгляд Надежды Петровны различил в нем человека, которому можно было доверить воспитание Володи. Рудин был обласкан ею и поднят на прежнюю свою высоту. Он сделался частым гостем княгини, потом советником ее и наставником молодого князя. Его пламенные речи звучали сначала робко, потом всё смелее и смелее в анфиладах зал и гостиных. Тяжело дыша, слушал его князь, тщетно пытаясь собрать разбегавшиеся свои мысли; глаза Володи загорались энтузиазмом; Надежда Петровна была довольна. В начале лета Рудин вовсе оставил свою деревеньку и переехал в имение князя.
Володе исполнилось пятнадцать лет. Он обладал душой привязчивой и чистой. Слова Рудина он впитывал в себя так жадно, как губка вбирает воду. Голова его кружилась подчас от возвыше-нных мыслей, и сердце колотилось в груди от неизъяснимых чувств. Иные ночи он не спал напролет, измарывая листы бумаги, которые сжигал после тайком в печке. В свою очередь Рудин полюбил его. Быть может, второй раз в жизни встретился он с подлинным чувством и откликнулся на него. Занятия и беседы их перемежались с прогулками в старом саду, во время которых, по молчаливому соглашению, они не обменивались ни единым словом, как будто давая своей душе прислушаться к крепнувшей среди них связи. В аллее лип Рудин снимал шляпу; седые волосы густо покрывали его голову, еще красивую и одухотворенную. С нежной и рассеянной улыбкой глядел он на стройного мальчика, шедшего с ним рука об руку, полагая его своим сыном. За несколькими ветхими дубами, где гнездились во множестве грачи, сад внезапно оканчивался. Простиралось поле, тянулись деревни. Здесь однажды старый и юный мечтатели кинулись друг другу в объятия, заплакали и дали вечный обет во взаимной верности, в любви к человечеству, в ненависти к рабству.
Спустя два года, оставшихся счастливейшими в жизни Рудина, здоровье князя потребовало заграничной поездки. Он стал еще более тучен телом, суров лицом и кроток душой. Он говорил еще реже и еще бессвязнее и вздыхал еще чаще и продолжительнее. Не умевшая скучать Надеж-да Петровна крепилась, чтобы не рассердиться на вынужденный досуг путешествия. Помолодев духом, вспоминая времена юности, Рудин прогуливался по тщательно выметенным дорожкам модного немецкого курорта, положив руку на плечо выросшего и возмужавшего Володи.
Во время одной из таких прогулок он остановился как вкопанный, с лица его сбежали немногие оставшиеся в нем краски, рука крепко сжала плечо мальчика. В нескольких шагах перед ним шла Наталья Алексеевна Волынцева; воспитательница катила за ней низкое кресло, где лежала хилая девочка. За истекшие годы Наталья Алексеевна изменилась значительно: она была высока ростом, девическая сутулость ее миновала. Профиль был твердо и сильно очерчен, глаза глядели печально под тонкою чертою бровей; еще смуглее была ее кожа рядом с узлом черных волос на затылке и пестрой индийской шалью, наброшенной на плечи. Рудин снял шляпу, низко наклонил голову. Взгляд Натальи Алексеевны упал на него. Володя видел этот взгляд: смущение вспыхнуло в нем на миг, сменившись гневом, потом глубокой жалостью к прошлому, думой о собственной жизни, пошедшей путями мало счастливыми. Наталья Алексеевна прошла мимо, не оборачиваясь; проскрипело детское креслице по песку дорожки, оставив два узких следа. С жарким недоумением смотрел юноша вслед удалявшейся даме.
Источник
В начале лета рудин вовсе
Ни для кого не тайна, что Рудин был лицо действительное. Внучатые племянники его здрав-ствуют и поныне в С* губернии. Одному из них, с помощью семейных преданий и документов, удалось восстановить обстоятельства, предшествовавшие смерти предка, трагически кратко рассказанной Тургеневым. Печатаемое здесь представляет собой выдержки из этого интересного исследования.
Не последним оказалось то путешествие, которое Рудин совершил после своей встречи с Лежневым в номере С-кой гостиницы. Судьба еще однажды ему поблагоприятствовала. В недалеком расстоянии от деревеньки, где думал он окончить свои дни, поселилась в богатом имении семья князя Г*, разочарованного двором, Петербургом и службой. Князь Г* был тучен телом, суров лицом, душой безобиден и слаб; он проводил время в праздности, предаваясь течению мыслей бесцельных, докучливых, не имеющих ни начала, ни конца, как жужжание множества мух в летний день. Изнемогая от них, он часто вздыхал, подолгу крестился вечером и рано ложился спать.
Жена его, женщина деятельная и умная, вела хозяйство и воспитывала сына. Без сожаления она рассталась с Петербургом. Есть два разряда женщин: одни скучают всегда и везде, другие не умеют скучать. Княгиня Надежда Петровна принадлежала к последнему разряду. Единственно, что ее беспокоило, это образование сына. Выписанный из столицы гувернер-француз увяз в весеннюю распутицу где-то на большой дороге и, испугавшись С-кой грязи, бежал в Москву. Происшествие это предопределило участь Рудина. Проницательный взгляд Надежды Петровны различил в нем человека, которому можно было доверить воспитание Володи. Рудин был обласкан ею и поднят на прежнюю свою высоту. Он сделался частым гостем княгини, потом советником ее и наставником молодого князя. Его пламенные речи звучали сначала робко, потом всё смелее и смелее в анфиладах зал и гостиных. Тяжело дыша, слушал его князь, тщетно пытаясь собрать разбегавшиеся свои мысли; глаза Володи загорались энтузиазмом; Надежда Петровна была довольна. В начале лета Рудин вовсе оставил свою деревеньку и переехал в имение князя.
Володе исполнилось пятнадцать лет. Он обладал душой привязчивой и чистой. Слова Рудина он впитывал в себя так жадно, как губка вбирает воду. Голова его кружилась подчас от возвыше-нных мыслей, и сердце колотилось в груди от неизъяснимых чувств. Иные ночи он не спал напролет, измарывая листы бумаги, которые сжигал после тайком в печке. В свою очередь Рудин полюбил его. Быть может, второй раз в жизни встретился он с подлинным чувством и откликнулся на него. Занятия и беседы их перемежались с прогулками в старом саду, во время которых, по молчаливому соглашению, они не обменивались ни единым словом, как будто давая своей душе прислушаться к крепнувшей среди них связи. В аллее лип Рудин снимал шляпу; седые волосы густо покрывали его голову, еще красивую и одухотворенную. С нежной и рассеянной улыбкой глядел он на стройного мальчика, шедшего с ним рука об руку, полагая его своим сыном. За несколькими ветхими дубами, где гнездились во множестве грачи, сад внезапно оканчивался. Простиралось поле, тянулись деревни. Здесь однажды старый и юный мечтатели кинулись друг другу в объятия, заплакали и дали вечный обет во взаимной верности, в любви к человечеству, в ненависти к рабству.
Спустя два года, оставшихся счастливейшими в жизни Рудина, здоровье князя потребовало заграничной поездки. Он стал еще более тучен телом, суров лицом и кроток душой. Он говорил еще реже и еще бессвязнее и вздыхал еще чаще и продолжительнее. Не умевшая скучать Надеж-да Петровна крепилась, чтобы не рассердиться на вынужденный досуг путешествия. Помолодев духом, вспоминая времена юности, Рудин прогуливался по тщательно выметенным дорожкам модного немецкого курорта, положив руку на плечо выросшего и возмужавшего Володи.
Во время одной из таких прогулок он остановился как вкопанный, с лица его сбежали немногие оставшиеся в нем краски, рука крепко сжала плечо мальчика. В нескольких шагах перед ним шла Наталья Алексеевна Волынцева; воспитательница катила за ней низкое кресло, где лежала хилая девочка. За истекшие годы Наталья Алексеевна изменилась значительно: она была высока ростом, девическая сутулость ее миновала. Профиль был твердо и сильно очерчен, глаза глядели печально под тонкою чертою бровей; еще смуглее была ее кожа рядом с узлом черных волос на затылке и пестрой индийской шалью, наброшенной на плечи. Рудин снял шляпу, низко наклонил голову. Взгляд Натальи Алексеевны упал на него. Володя видел этот взгляд: смущение вспыхнуло в нем на миг, сменившись гневом, потом глубокой жалостью к прошлому, думой о собственной жизни, пошедшей путями мало счастливыми. Наталья Алексеевна прошла мимо, не оборачиваясь; проскрипело детское креслице по песку дорожки, оставив два узких следа. С жарким недоумением смотрел юноша вслед удалявшейся даме.
В тот вечер, меж двух сосен, испещренных вырезанными девизами и пронзенными сердца-ми, в развилине которых открывалась синеющая долина, Рудин рассказал Володе грустную повесть своих прежних лет. Многое в ней было не тем, что мы о ней знаем. Мелодии Шопена сменили в этом рассказе скептическую прозу Тургенева. Володя прислушивался к ним как очарованный, душа его волновалась, сладко ныла и замирала. Волшебные пейзажи любви впервые раскрылись перед ним, и эту чужую и едва ли существовавшую любовь он ощутил как подлиннейшую и свою собственную.
Мысль о Наталье Алексеевне завладела отныне исключительно воображением юноши и его наставника. Тайна этой мысли соединила их еще более прочной связью. Рудин избегал новых встреч, но старался, чтобы его присутствие не было забыто. Ежедневно в своих прогулках Наталья Алексеевна видела красивого мальчика, темные глаза которого следили за ней неотсту-пно и лихорадочно. Она не сразу признала его, но вспомнила потом встречу в аллее; ей стало жутко и холодно. Два или три раза она резко и сердито отвертывалась, но скоро это заняло место в монотонном ее существовании. Она поймала себя однажды на том, что искала этот взгляд среди вечерней толпы на музыке и, найдя, помедлила на секунду опустить голову.
На следующее утро, подойдя к источнику и принимая кружку воды из рук говорливой немки, Наталья Алексеевна была нервна и встревожена. Кто-то подошел сзади и остановился дожидаясь. Наталья Алексеевна оглянулась: мальчик ее встреч стоял перед ней и протягивал ей письмо в голубоватом конверте. Детское лицо его выражало неудержимое обожание. Наталья Алексеевна отшатнулась, нахмурилась, глаза ее взглянули строго, но рука упала бессильно, и губы не могли прошептать тех слов укора, какие надо было сказать. Плечистый и дурно одетый господин приближался к ним; то был ее муж. С сердитым непониманием он наблюдал немую сцену. Наталья Алексеевна ступила назад два-три шага, голубоватое письмо упало, Володя поднял его и поспешно скрылся.
Источник