Морякам разрешено находиться в море не более четырех месяцев
30 января, /SEAFARERS JOURNAL/. 80 процентов аварий на флоте происходит из-за человеческого фактора, причина которого — усталость и нечеловеческими условиями труда, сообщает ресурс sur.ru.
Министерство транспорта России подготовило приказ «Об утверждении Положения об особенностях режима рабочего времени и отдыха членов экипажей морских судов и судов смешанного (река-море) плавания», который фактически снимает все ограничения по непрерывной продолжительности работы членов экипажей.
Как отмечают специалисты отрасли, сейчас продолжительность работы на борту судна не должна превышать 120 календарных дней между двумя периодами отдыха. Эксперты считают, что приказ Минтранса может привести к катастрофическим последствиям: увеличению аварий и росту заболеваемости моряков.
В первоначальной редакции проекта Положения в десятом пункте говорилось, что максимальная продолжительность работы членов экипажей между двумя периодами отдыха на берегу не должна превышать 120 календарных дней. В исключительных случаях: из-за задержки рейса, отсутствия транспорта продолжительность работы на судне может быть увеличена по согласованию с первичной ячейкой профсоюза или другим представительным органом моряков до 150 дней. Однако в окончательной редакции, которую Минтранс представил на обсуждение заинтересованных сторон (представителей работодателей и профсоюза), формулировок, ограничивающих нахождение на судне моряков, уже не было.
Представители морских профсоюзов считают, что сделано это было в угоду работодателям, которым этот приказ «развязывает» руки и позволяет бесконтрольно увеличивать продолжительность пребывания моряков в рейсах.
Между тем в одном из пунктов Конвенции МОТ 2006 «О труде в морском судоходстве» (MLC-2006), говорится, что при определении национальных норм должна приниматься опасность, связанная с усталостью моряков, особенно тех из них, кто обеспечивает безопасность мореплавания. Поэтому, как говорят эксперты, в положении должны быть установлены ограничения не только по еженедельной продолжительности рабочего времени, но и по непрерывному нахождению моряка на судне от отпуска до отпуска.
Цифры (120 дней, в исключительных случаях – 150), на которых настаивает профсоюз, взяты не с потолка. Эти сроки научно обоснованы и прописаны в действующем Положении о рабочем времени и времени отдыха плавсостава судов морского флота, которое было утверждено постановлением Министерства труда России.
Принятию этого положения предшествовал целый ряд уникальных психофизиологических и социологических исследований. В ходе исследования было установлено, что предельно допустимый срок непрерывного пребывания на судне не должен превышать 4 месяцев. Более длительная работа ведет к изменению физиологических и психических функций организма и накоплению патологической усталости, что не позволяет моряку в полной мере выполнять свои обязанности.
Кроме того, согласно статистике, 80% причин аварий на морском транспорте связано с человеческим фактором, а именно усталостью членов экипажей судов.
Источник
Аргентинские рыбаки провели в море больше месяца и подхватили коронавирус
Врачи в Аргентине разбираются с необычным случаем. У нескольких десятков рыбаков, вернувшихся в порт после 35-дневного морского выхода, обнаружен COVID-19.
Специалисты пытаются выяснить, каким образом они могли заразиться, не контактируя с инфицированными. Весь экипаж траулера перед выходом в море проверили на наличие коронавирусной инфекции (результат был отрицательным) и провел 14 дней в карантине.
По информации министерства здравоохранения аргентинской провинции Огненная Земля, судно вынуждено было вернуться в порт, когда у нескольких членов экипажа появились похожие на коронавирус симптомы. При обследовании выяснилось, что из 61 члена экипажа 57 больны COVID-19. Двое моряков пока ждут тестов. И всего два моряка оказались здоровы.
Руководитель службы первичной медико-санитарной помощи провинции Алехандра Альфаро отметила, что неясно, кто (или что) стал источником коронавируса, ведь все 35 дней экипаж не ступал на землю, а дозаправка проводилась только при выходе из порта.
С таким случаем аргентинские врачи столкнулись впервые. Похожий эпизод зафиксирован несколько месяцев назад на французском авианосце «Шарль де Голль». Но тогда моряки провели в море гораздо меньше времени. По словам инфекциониста Леандро Баллаторе, о столь продолжительном инкубационном периоде эксперты еще не слышали.
Отмечается, что эксперты сейчас прорабатывают 5 версий произошедшего, но не уточняется, какие именно. Команда траулера изолирована, а эпидемиологи изучают хронологию проявления симптомов у членов экипажа.
Вера Сергеева.
Источник
Как это: прожить 3 месяца в открытом море
Я работаю в сфере бурения. Когда добывают нефть или газ, ставят буровую вышку и, проще говоря, “ковыряют” землю. Через скважину во время бурения — всегда и везде — постоянно прокачивается жидкость из химических реагентов. Она закачивается в бурильные трубы, выходит внизу, возвращается на поверхность, а потом опять отправляется в скважину — такая циркуляция. Эта жидкость называется “буровым раствором”, а моя специальность — инженер по буровым растворам, я делаю химический анализ этой жижи. У меня есть специальная программа, в которой указано, какие свойства должны быть у этой жидкости, скажем, плотность или вязкость. И если какой-то параметр не соответствует программе, я иду к ребятам-работягам и говорю: “Надо засыпать 20 мешков реагентов”. В этом вкратце и заключается моя работа.
О командировке на море
За время своей работы я был в командировках в Якутии, в Нефтеюганске, Когалыме, Сургуте, Ноябрьске, Новом Уренгое, Нягане, Ханты-Мансийске, Нижневартовске — в общем, весь север мой. А в этом году случайно встретил своего координатора и пошутил про платформу. Он говорит: “А хочешь туда?” Так я попал на платформу в Охотском море.
О бурении в море
Платформа представляет из себя вышку на понтонах высотой примерно в 30 метров и по 40 — в длину и ширину. Каждое лето компании пригоняют несколько вышек туда, где будут бурить скважины, и бурят, пока тепло. Бурение происходит так: представьте, что есть куча труб длиной по 27 метров, например. Пробурили одну трубку — навернули следующую, ещё пробурили — ещё навернули и так далее. А количество труб рассчитывается исходя из того, какой длины должна быть скважина.
О внутренней кухне
Команда на платформе была интернациональная, потому что, прежде чем бурить скважину, разыгрываются тендеры. В этот раз тендер на бурение выиграла китайская компания со своей платформой, которую они пригнали, что логично, из Китая. Но есть и другие подрядчики. Я представлял подрядчика по буровому раствору. Другие ребята — по наклонно-направленному бурению, они устанавливают приборы на трубах, от которых принимается сигнал и, исходя из этих данных, знают, в какую сторону бурить. И еще много сервисов, на каждый из которых разыгрывается тендер. А вся нефть достаётся “Газпрому”.
О дороге к платформе
Платформа была на севере острова, а мы прибываем на юг, в Южно-Сахалинск. Оттуда мы едем в порт Корсаков и садимся на грузовое судно. Там всё по-людски, у каждого своя каюта, и вот три дня мы плывём на платформу. Есть замечательные три дня, когда можно ничего не делать, но которые тебе закрывают как рабочие и оплачивают. Кстати, почти на всех кораблях есть Wi-Fi, так что в основном ты сидишь в интернете, ешь и смотришь на море.
О населении и каютах
Жилой отсек внутри платформы рассчитан на сто человек, плюс несколько кают наверху. Примерно столько же людей работает на самой платформе. Каюты двухместные, почти как в поезде, только чуть больше: стол, окно, две кровати одна над другой, туалет и душ. А больше ничего и не надо, потому что ты либо спишь, либо читаешь или сидишь в интернете, но тоже на кровати.
Я думал, что за время вахты распрощаюсь со своей печенью, потому что вся еда на платформе была китайская. Кого больше — на тех и готовят. Надо сказать, что вообще-то понятия “китайская еда” не существует: в Китае — шесть регионов, и в каждом — своя еда. Но то, что готовили нам, было либо жареным, либо острым, либо в панировке. Есть еще четвертый вариант — одновременно острое, жареное и в панировке. Из близко-европейского — только суп-лапша и наггетсы, которые, впрочем, тоже в панировке и жареные.
Невозможно прямо с корабля выйти на причал платформы. Её из-за течения постоянно шатает, поэтому кораблю нельзя близко приставать к платформе, иначе он о неё ударится. На эти случаи есть специальная штука, которая называется “фрог”, “лягушка”. Она представляет собой кабинку с несколькими рядами кресел, которая поднимается и опускается краном на платформе. На тебя надевают спасательный костюм, пристегивают и краном ставят на платформу.
С помощью кранов же, например, доставляют и контейнеры с едой.
Берега с платформы не видно. Определяешь, где он, по тому месту, где встаёт солнце. Встаёт на востоке, берег был на западе — так хотя бы знаешь, в какую сторону плакать и хотеть домой.
О свободном времени
Свободного времени после работы практически не остаётся. Но на случай, если оно оказалось, на платформе есть спортзал. Ну как спортзал — спортзальчик: беговая дорожка и скамейка для пресса. Ещё у нас был офис, где сидели все подрядчики из нашей компании. В основном развлекаешь себя беседой, например, обсуждением кино, которое все посмотрели разом. А больше на платформе заниматься нечем: спротзальчик, интернет, книга и в окно смотреть.
О сложном: шуме и бодрящих специях
Сложнее всего на платформе привыкнуть к тому, что вокруг — огромное количество механизмов, которые постоянно шумят. Их слышно, даже если ты находишься в каюте. Смену отоспал, встал, вышел — и сразу шум как на заводе. Идешь под гул в своей офис, а по пути ещё несколько вытяжек из кухни с бодрящим запахом китайских специй. Ну и в целом сложно привыкнуть к тому, что ты на ограниченном пространстве.
О трудностях перевода
Непривычнее всего пытаться объяснить китайцу, который не знает ни один из двух языков, который знаешь ты, что ему надо делать. Меня спасал только язык жестов. Ты с ним даже не разговариваешь, потому что смысла нет — он тебя все равно не поймет. И это хорошо, если несложная операция, например, засыпать что-то куда-то или перекачать. Идешь к работнику, поманиваешь его за собой, показываешь на мешок и на пальцах — сколько таких мешков нужно; потом показываешь на емкость, в которую надо засыпать, и все, дело сделано. А если задача посерьёзнее, приходится разыскивать переводчика.
О дне, когда захотелось на сушу
На сушу мне захотелось в день, когда я только вступил на корабль, плывущий к платформе. На сушу хочется каждый день, потому что ты нормальный человек и просто хочешь домой.
Тоже про то же
Генеральный директор компании «Алексей Швырков. Недвижимость» рассказал о факторах, влияющих на покупку объектов в этой стране.
Такие данные приводит портал Turk.Estate по итогам 6 месяцев 2021 года.
Спрос на недвижимость со стороны россиян растёт.
Источник