22. Сравнительная характеристика утопических идей т.Мора и т.Кампанелы.
Начало литературы утопического социализма было положено книгой «Утопия», опубликованной в 1516 г. английским писателем-гуманистом и государственным деятелем Томасом Мором. Резко критикуя огораживания, которыми сопровождался аграрный переворот в Англии, он с возмущением писал, что овцы «пожирают даже людей, опустошают и разоряю поля, дома, города». Корнем всех общественных неустройств, по мысли Т.Мора, являются частная собственность и деньги. Основоположник утопического социализма подчеркивал, что «повсюду, где есть частная собственность, где все измеряют деньгами, там едва ли когда-нибудь будет возможно, чтобы государство управлялось справедливо или счастливо».
Мор проповедовал грубоуровнительный коммунизм, не ставил проблему развития производительных сил, читал основой будущего общества ремесленное и сельскохозяйственное производство и не исключал существования рабства.
Основные идеи утопического социализма Т.Мора были восприняты видным итальянским философом, монахом-доминиканцем Томасом Кампанеллой. Как и Т.Мор, он осуждал частную собственность и праздную жизнь эксплуататоров. В книге «Город Солнца» Т.Кампанелла описал коммунистическое устройство будущего коммунистического общества на примере государства саляриев, будто бы существовавшего на острове Тапробана. Гордо Солнца управляется первосвященника, тремя соправителями и сменяемыми по воле на рода должностными лицами. Солярии живут общиной, у них нет никакой частной собственности и классов, распределение материальных благ является уравнительным и безденежным, монета чеканится лишь для послов и разведчиков.
Кампанелла не предусматривал существование в будущем обществе рабов. Солярии работают с использованием усовершенствованных средств производства, из чего следует, что Кампанелла придавал большое значение прогрессу техники. Однако, как и Мор, он видел условий и путем перехода к коммунизму и тех социальных сил, которые смогли бы осуществить преобразование общества. Коммунизм Кампанеллы был грубоуравнительным и содержал элемент примитивизма. В Городе Солнца не находилось места для инициативы личности, поскольку последняя полностью растворялась в общине.
23. Экономическая мысль феодальной России и Украины.
Общественная мысль России уходит своими корнями ив историю Киевской Руси. Ее народы в 9 веке уже образовали феодальное государство. Хозяйство Киевской Руси носило натуральный характер. Экономическая мыль еще на стала самостоятельной ветвью идеологии, а был составной частью общественной мысли. Об этом свидетельствуют договоры князей, грамоты. Летописи, «Русская правда», церковная литература и устное народное творчество их них летописи дают наиболее полное представление б экономической жизни, быт и экономической политике киевских князей – налоговой, торговой. Характер землевладения и социального статуса населения. Выдающимся памятником является «Русская правда». Она представляет собой свод юридических законов, касающихся имущественных отношений и защиты прав собственности феодальной знати на крепостных крестьян, на землю. На право взимать налоги, натуральные повинности.
Важное значение в формировании феодальных отношений в Киевской Руси имело христианство, введенное в период княжения Владимира.
Феодальная раздробленность ослабила мощь Русского государства. В 13 в. русский народ оказался под игом татаро-монгольских завоевателей. Стране был нанесен большой материальный и моральный ущерб. Это усилило тенденцию к политической централизации. Центром объединения стало Московское княжеств при княжении Ивана Калиты. Экономическая мысль период образования Русского централизированного государств отражал процесс дальнейшего закрепощения крестьян и стремление московских князей подчинить себе как можно больше светских феодалов, монастыре и церковных уделов.
Источник
19. Философия эпохи Возрождения. Социальные утопии (Томас Мор, Томмазо Кампанелла).
Одной из форм общественно-политической модификации Ренессанса был утопизм. Утопизм не был столь ярким явлением, как доктрина Макиавелли. Однако черты возрожденческого самоотрицания здесь вполне заметны. Уже одно то, что создание идеального общества приписывалось весьма отдаленным и вполне неопределенным временам, достаточно ярко свидетельствовало о неверии авторов такой утопии в возможность создать идеального человека немедленно и в результате вполне элементарных усилий людей текущего времени. Здесь почти ничего не оставалось от возрожденческого стихийно человеческого артистизма, который доставлял такую неимоверную радость возрожденческому человеку и заставлял его находить идеальные черты уже в состоянии тогдашнего общества.
Самое большее, что было в этой области до сих пор, — это уверенность в либеральных реформах текущего и ближайшего настоящего времени, которая и внушала иллюзию стихийной самоутвержденности реального тогдашнего человека. Утописты же отодвигали все это в неопределенное будущее и тем самым обнаруживали свое полное неверие в идеальный артистизм современного им человека.
а) Первый утопист эпохи Ренессанса — это Томас Мор (1478 — 1535), весьма либерально настроенный английский государственный деятель, сторонник наук и искусств, пропагандист веротерпимости и яркий критик тогдашних феодальных и зарождавшихся капиталистических порядков. Но он оставался верным католиком, выступал против протестантизма и после отхода Генриха VIII от католической церкви был беспощадно казнен за свои католические убеждения. В целом его деятельность относится либо к гражданской истории, либо к истории литературы. Нас может интересовать здесь только одно его произведение, которое вышло в 1516г. под названием «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии», поскольку вся эстетика Ренессанса основана на стихийном самоутверждении человеческой личности в том государстве, которое сам Мор считал идеальным.
На самом деле изображение утопического человека у Мора представляет собою причудливую смесь всякого рода старых и новых взглядов, часто либеральных, часто вполне реакционных, но, по-видимому, с одним основным отличием: от яркого возрожденческого артистизма в утопическом государстве Мора, можно сказать, ровно ничего не осталось. Рисуется человек довольно серого типа, по-видимому, управляемый государством все же достаточно абсолютистским. Все должны заниматься физическим трудом по государственному распределению, хотя науки и искусства вовсе не отрицаются, но даже превозносятся у Мора, особенно музыка. Общество разделено на семьи, но семь и эти понимаются скорее производственно, в силу чего принадлежность к той или иной семье определяется не только естественным происхождением членов семьи, но в первую очередь также и государственными декретами, в силу которых члены семьи могут быть переводимы из одной семьи в другую ради производственных или других государственных целей. В брачные дела государство у Мора тоже вмешивается самым существенным образом, и многое в них определяется просто государственным декретом. Религия, вообще говоря, допускается любая, включая языческое поклонение небесным светилам. Требуется полная веротерпимость. Священники должны избираться народом. Деятельность атеистов весьма ограничена, поскольку отсутствие религиозной веры мешает нравственному состоянию общества. Во всяком случае, открытые выступления атеистов запрещаются. Кроме того, высшей религией все-таки признается христианство или вообще монотеизм.
Семьям рекомендуется столоваться не отдельно, но в общих столовых. Кроме некоторых отдельных случаев, и одежда должна быть у всех одинаковой. В этом идеальном государстве рабы тоже играют не последнюю роль. Не только утверждается самый институт рабства, но показывается даже и весьма выгодным как для государства, получающего в лице рабов дешевую рабочую силу, так и для всего населения страны, для которого рабы оказываются примером того, чего не нужно делать. Материальные удовольствия признаются. Однако у Мора мы читаем: «Утописты особенно ценят духовные удовольствия, их они считают первыми и главенствующими, преимущественная часть их исходит, по их мнению, из упражнения в добродетели и сознания беспорочной жизни». Другими словами, яркая и блестящая артистическая эстетика Ренессанса сведена здесь только на моралистику, которая и объявлена высшим «духовным удовольствием».
Бросается в глаза превознесение производства в сравнении с потреблением. Вместе с тем у Мора выпирает на первый план уравниловка в трудах и обязанностях, а также примат государства над любыми общественными организациями и над семьей. Ясно, что все такого рода черты утопизма Мора были связаны с детским состоянием тогдашнего буржуазно-капиталистического общества. Но для нас важнее то, что это является модифицированным Ренессансом и что модификация эта направлена у Мора в сторону ликвидации стихийно-личного и артистически-субъективного индивидуализма классического Ренессанса.
б) Другой представитель возрожденческого утопизма — Томмазо Кампанелла (1568 — 1639). Это крупный писатель и общественный деятель своего времени, пострадавший за подготовку антииспанского заговора в Неаполе и проведший 27 лет в тюрьме, монах и убежденный коммунист раннего утопического типа. Черты раннего утопического коммунизма выступают у Кампанеллы гораздо ярче, чем у Мора. В своем трактате 1602г. под названием «Город Солнца» Кампанелла выдвигает на первый план учение о труде, об отмене частной собственности и об общности жен и детей, т.е. о ликвидации семьи как первоначальной общественной ячейки. В яркой форме ничего этого не было у Мора. Говорили о влиянии на Кампанеллу идей раннего христианства. Однако внимательное изучение идей Кампанеллы свидетельствует о том, что это влияние почти равно нулю. А что, несомненно, повлияло на Кампанеллу, так это, конечно, учение Платона в его «Государстве».
В идеальном Государстве Солнца Кампанеллы, как и у Платона, во главе стоят философы и мудрецы, созерцатели вечных идей и на этом основании управляющие всем государством не столько светские правители, сколько самые настоящие жрецы и священнослужители. Они — абсолютные правители решительно всего государства и общества вплоть до мельчайшей бытовой регламентации. Браки совершаются только в порядке государственных декретов, а дети после вскормления грудью немедленно отбираются у матери государством и воспитываются в особых учреждениях не только без всякого общения со своими родителями, но даже и без всякого знакомства с ними. Мужей и жен вовсе не существует как таковых. Они являются таковыми только в моменты декретированного сожительства. Они даже не должны знать друг друга, как не должны знать и своих собственных детей. В античности это ослабленное чувство личности вообще было явлением естественным, и у Платона лишь доводилось до своего предела. Что же касается Ренессанса, то человеческая личность была тут уже во всяком случае на первом месте. А поэтому то, что мы находим у Кампанеллы, есть, конечно, отказ от идей Возрождения.
Тем не менее, сказать, что Кампанелла совсем не имеет никакого отношения к Ренессансу, тоже нельзя. Он не только проповедник позитивно понимаемого труда; вся его утопия, несомненно, носит на себе следы возрожденческих воззрений. Поэтому точнее будет сказать, что тут перед нами именно модифицированный Ренессанс и именно Ренессанс, критикующий сам себя в общественно-политическом отношении.
Что касается отдельных деталей, то утописты Кампанеллы издеваются над такими правителями, которые при случении лошадей и собак очень следят за их породой, а при случении людей никакого внимания на эту породу не обращают. Другими словами, с точки зрения Кампанеллы, человеческое общество должно быть превращено в идеальный конный завод. «Начальник деторождения», подчиненный правителю Любви, обязан входить в такие интимности половой жизни, о которых мы здесь не считаем нужным рассказывать, причем астрология применяется в половых делах в первую очередь. Чистейшей наивностью являются указания на то, что люди днем должны ходить все в белых одеждах, а ночью и за городом — в красных, причем шерстяных или шелковых, а черный цвет запрещается совсем. Такого же рода советы о труде, торговле, плавании, играх, лечении, о вставании утром, об астрологических приемах при основании городов и много других. Палачей при осуществлении смертной казни не полагается, чтобы не осквернять государства, а забивает преступника камнями сам народ, и в первую очередь обвинитель и свидетели. Солнце почитается почти на языческий манер, хотя истинное божество считается все-таки выше. Коперниканство отвергается, и небо признается в средневековом смысле.
У Кампанеллы поражает смешение языческих, христианских, возрожденческих, научных, мифологических и целиком суеверных воззрений. Тем самым эстетически модифицированный Ренессанс обрисован в этой утопии самыми яркими чертами. Главное же — это игнорирование того стихийно человеческого и артистического индивидуализма, которым эстетика Ренессанса отличалась с самого начала. Если мы скажем, что здесь мы находим самокритику и даже самоотрицание Ренессанса, то в этом мы едва ли ошибемся.
Источник