- Стих жуковского море невыразимое
- Русский язык
- Литература
- люди помогите нужен срочно стихи жуковского: » море» и » невыразимое» не могу найти заранее огромное спасибо!
- Василий Жуковский — Невыразимое: Стих
- Анализ стихотворения «Невыразимое» Жуковского
- Жанр
- Тема
- Композиция
- Средства выразительности
- Невыразимое
- Невыразимое
Стих жуковского море невыразимое
Василий Андреевич Жуковский
Невыразимое. (Отрывок)
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
С усилием поймать удастся вдохновенью.
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью.
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Ненареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолвствует искусство?
Что видимо очам — сей пламень облаков,
Сие дрожанье вод блестящих,
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Сие к далекому стремленье,
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье),
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык. Горе́ душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснится,
И лишь молчание понятно говорит.
Море (1822) [Элегия]
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою.
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо к себе.
Таинственной, сладостной полное жизни,
Ты чисто в присутствии чистом его:
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно блещешь звездами его.
Когда же сбираются темные тучи,
Чтоб ясное небо отнять у тебя —
Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу.
И мгла исчезает, и тучи уходят,
Но, полное прошлой тревоги своей,
Ты долго вздымаешь испуганны волны,
И сладостный блеск возвращенных небес
Не вовсе тебе тишину возвращает;
Обманчив твоей неподвижности вид:
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
Русский язык
- Русский язык
- Материалы к урокам
- ЕГЭ по русскому языку
- Тесты
- Правило в папку
- Готовимся к ОГЭ
- 5 «В» Теоретическая тетрадь
- Срезовые и контрольные работы по русскому языку
- Получи «5»
- Онлайн-тесты по русскому языку
- Домашние задания 10 класс
- Морфология 5 класс
- Комплексный анализ текста.
- Готовимся к ВПР
Литература
Источник
люди помогите нужен срочно стихи жуковского: » море» и » невыразимое» не могу найти заранее огромное спасибо!
Море
Элегия
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою:
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое светлое небо к себе?. .
Таинственной, сладостной полное жизни,
Ты чисто в присутствии чистом его:
Ты льешься его светозарной лазурью,
Вечерним и утренним светом горишь,
Ласкаешь его облака золотые
И радостно блещешь звездами его.
Когда же сбираются темные тучи,
Чтоб ясное небо отнять у тебя —
Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу.. .
И мгла исчезает, и тучи уходят,
Но, полное прошлой тревоги своей,
Ты долго вздымаешь испуганны волны,
И сладостный блеск возвращенных небес
Не вовсе тебе тишину возвращает;
Обманчив твоей неподвижности вид:
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
Невыразимое
(Отрывок)
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкого свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Едва-едва одну ее черту
С усилием поймать удастся вдохновенью.. .
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью?. .
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Ненареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолвствует искусство?
Что видимо очам — сей пламень облаков,
По небу тихому летящих,
Сие дрожанье вод блестящих,
Сии картины берегов
В пожаре пышного заката —
Сии столь яркие черты —
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глас,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье) ,
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык?. . Горе́ душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснится,
И лишь молчание понятно говорит.
Источник
Василий Жуковский — Невыразимое: Стих
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Едва-едва одну ее черту
С усилием поймать удастся вдохновенью…
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью.
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Ненареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолвствует искусство?
Что видимо очам — сей пламень облаков,
По небу тихому летящих,
Сие дрожанье вод блестящих,
Сии картины берегов
В пожаре пышного заката —
Сии столь яркие черты —
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глас,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье),
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык. Горе́ душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснится,
И лишь молчание понятно говорит.
Анализ стихотворения «Невыразимое» Жуковского
Летом 1819 года Василий Андреевич Жуковский в своей переписке с Анной Зонтаг упоминал о том, что ему трудно возвращаться к своей поэзии. Однако, примерно в это время появилось одно из его наиболее известных творений – элегия «Невыразимое». Первым произведение услышал Василий Перовский, выразивший свое восхищение стихотворением.
Примечание. В это время Василий Жуковский был просветителем при дворе и наставником Александра ІІ. В силу своей деятельности, которая требовала от поэта умелых рассуждений и разъяснений, Василий Андреевич проявил себя в философской лирике.
Существует мнение, что история появления этой элегии переплетается с посланием Жуковского императрице «Подробный отчет о луне». Поэт признавался, что «Отчет…» был написан на заказ и без вдохновения. Возможно это и стало поводом для размышлений Василия Жуковского над своим творчеством, которые были отражены в «Невыразимом».
Жанр
Произведение написано в жанре элегии. Автор рассуждает о сути мировоздания. В плавных и размеренных рассуждениях поэта чувствуются грустные мотивы. Стихотворение написано четырех- и шестистопным ямбом с использованием всех видов рифмовки: параллельной, кольцевой и перекрестной. В произведении представлена женская и мужская рифмовка.
Тема
Элегия – монолог лирического героя. Автор рассуждает о необыкновенности и красоте природы. Она свободна и способности ее неограниченны. Природа имеет свойства проявлять красоту и вносить гармонию. Но никому неподвластно познать ее создателя.
Постепенно в своих строках поэт переходит к мыслям об искусстве. Жуковский уверен, что, даже с вдохновением, тяжело передать все прелести и необыкновенность природы. Словами передать все невозможно, но познать ее шансы есть, если научиться видеть сердцем.
Жуковский говорит, что описать внешний вид словами реально, но выразить те чувства, которые испытываются во время соития с природой, он неспособен, хотя бы потому, что каждой душой это воспринимается по-своему.
В заключительных строках автор говорит об ощущении создателя в природе. Выразить это словами нереально, ловить присутствие создателя нужно лично в тишине.
Композиция
Формально композиция представлена целостным текстом, не поделенным строфами. Создано произведение в виде лирического монолога. Смыслом стихотворение поделено на 2 части:
- первая часть — герой рассказывает о святости окружающего мира;
- вторая часть — раздумывает об искусстве.
Средства выразительности
Стараясь раскрыть образ природы, Василием Жуковским были использованы такие средства выразительности:
- метафоры – «но льзя ли в мертвое живое передать», «она рассыпала повсюду красоту», «святые таинства, лишь сердце знает вас»;
- эпитеты – «душа смятенная», «болезненное чувство», «дивная природа», «небо тихое»;
- сравнение – «сей миновавшего привет (как прилетевшее внезапно дуновенье от луга родины)»;
- парономазия – «Невыразимое подвластно ль выраженью?»
Источник
Невыразимое
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Едва-едва одну ее черту
С усилием поймать удастся вдохновенью.
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью.
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Ненареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолвствует искусство?
Что видимо очам — сей пламень облаков,
По небу тихому летящих,
Сие дрожанье вод блестящих,
Сии картины берегов
В пожаре пышного заката —
Сии столь яркие черты —
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глас,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье),
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык. Горе́ душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснится,
И лишь молчание понятно говорит.
© Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.
Источник
Невыразимое
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Едва-едва одну ее черту
С усилием поймать удастся вдохновенью…
Но льзя ли в мертвое живое передать?
Кто мог создание в словах пересоздать?
Невыразимое подвластно ль выраженью.
Святые таинства, лишь сердце знает вас.
Не часто ли в величественный час
Вечернего земли преображенья,
Когда душа смятенная полна
Пророчеством великого виденья
И в беспредельное унесена, —
Спирается в груди болезненное чувство,
Хотим прекрасное в полете удержать,
Ненареченному хотим названье дать —
И обессиленно безмолствует исскуство?
Что видимо очам — сей пламень облаков,
По небу тихому летящих,
Сие дрожанье вод блестящих,
Сии картины берегов
В пожаре пышного заката —
Сии столь яркие черты —
Легко их ловит мысль крылата,
И есть слова для их блестящей красоты.
Но то, что слито с сей блестящей красотою —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глас,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет
(Как прилетевшее незапно дуновенье
От луга родины, где был когда-то цвет,
Святая молодость, где жило упованье),
Сие шепнувшее душе воспоминанье
О милом радостном и скорбном старины,
Сия сходящая святыня с вышины,
Сие присутствие создателя в созданье —
Какой для них язык. Горе? душа летит,
Все необъятное в единый вздох теснятся,
И лишь молчание понятно говорит.
Источник