Синем море пенились чернила
Со множеством прельщений и молений
Пред Мензолой тут Африко поник, —
Раз во сто больше наших исчислений;
Так жадно целовал уста и лик,
Что много раз, и все самозабвенней,
Пронзительный ему ответил крик.
Ей подбородок, шею, грудь лобзая,
Он мнил — фиалка дышит полевая.
Какая башня твердо возвышалась
Тут на земле, чтобы, потрясена
Напорами такими, не шаталась
И, гордая, не пала бы она?
Кто б, сердцем женщина, тверда осталась,
Его броней стальной защищена,
Лобзаньям и прельщеньям недоступна,
Что сдвинули б и горы совокупно?
Но сердце Мензолы стальным ли было,
Колеблясь и борясь из крайних сил?
Амура восторжествовала сила,
Он взял ее, связал — и победил.
Сначала нежный вкус в ней оскорбила
Обида некая; но милый — мил;
Потом помнилось, что влилось в мученье
Желанье нежное и наслажденье.
И так была душой проста девица,
Что не ждала иного ничего
Возможного: ей негде просветиться,
Как человеческое естество
Рождается и человек творится, —
Слыхала вскользь — не более того;
Не знала, что двоих соединенье
Таит живого третьего рожденье.
Целуя, молвила: «Мой друг бесценный,
Какой-то властной нежною судьбой
Влекусь тебе предаться непременно
И не искать защиты никакой
Против тебя. Сдаюсь тебе — и пленной
Нет сил уж никаких перед тобой
Противиться Амуру: истиранил
Меня тобой — глубоко в сердце ранил.
И я исполню все твои желанья,
Все, что захочешь, сделаешь со мной:
Утратила я силы для восстанья
Перед Амуром и твоей мольбой;
Но лишь молю — яви же состраданье, —
Потом иди скорей к себе домой:
Боюсь, что все же буду здесь открыта
Подругами моими — и убита».
Дух Африко тут радость охватила
При виде, как в душе приятно ей;
Ее целуя, сколько силы было,
Он меру знал в одной душе своей.
Природа их на хитрость убедила —
Одежды снять как можно поскорей.
Казалось, у двоих одно лишь тело:
Природа им обоим так велела.
Друг друга целовали, и кусали
Уста в уста, и крепко обнялись.
«Душа моя!» — друг дружке лепетали.
Воды! Воды! Пожар! Остановись!
Мололи жернова — не уставали,
И оба распростерлись, улеглись.
«Остановись! Увы, увы, увы!
Дай умереть! На помощь, боги, вы!»
Вода поспела, пламя погасили,
Замолкли жернова, — пора пришла.
С Юпитером так боги пособили,
Что Мензола от мужа зачала
Младенца — мальчика; что в полной силе
И доблести он рос — вершить дела;
Все в свой черед — так о повествованье
Мы доброе дадим воспоминанье.
Так целый день почти что миновался,
Край только солнца, видный, пламенел,
Когда усладой каждый надышался,
Все совершив, обрел, чего хотел;
Тут Африко уйти уж собирался,
Как сам решил, но все душой болел;
И, Мензолу руками обнимая,
Он говорил, влюбленный лик лобзая:
«Будь проклята, о ночь, с своею тьмою,
Завистница восторга нас двоих!
Ведь я так рано принужден тобою
Покинуть благородную! Каких
Я ждал блаженств — и их лишен судьбою!»
И много длительных речей иных
В страдании глубоком изливалось:
Разлука горше смерти показалась.
Стояла Мензола, мила, стыдлива,
Потупившись, как будто бы грешна,
Хотя уж не была она так живо,
Как в первый раз, тоской удручена.
Разнеженная, хоть чужда порыва,
Была уже счастливее она.
Обмана все-таки ей страшно было
Невольно — и она заговорила:
«Что можешь сделать ты — еще не знаю;
Не уходить — предлог теперь какой?
Любовь моя, тебя я умоляю, —
Ты утолен со всею полнотой —
Ты должен удалиться, полагаю,
Не медля ни минуты здесь со мной.
Ведь только если ты уйдешь, любимый,
Я здесь могу остаться невредимой.
И лишь листок, я слышу, шевельнется,
Мне чудятся шаги подруг моих.
Так пусть тебе в разлуке не взгрустнется:
Ведь от напастей я спасусь лихих.
Хоть пред разлукой больно сердце бьется,
Готова я, и страх во мне затих,
А ночь близка, а нам идти далеко
Обоим, чтобы дома быть до срока.
Но, юноша, скажи свое мне имя,
И пусть оно останется со мной:
Мне груз любви тяготами своими
С ним будет легче, нежели одной».
«Моя душа, — ответил он, — какими
Жить силами смогу, простясь с тобой?»
И назвал ей себя — и целовались
Они без счета, нежно миловались.
Влюбленные, готовые расстаться,
Уже прощались столько, столько раз
И не могли никак нацеловаться, —
Глав тысячу б я вел о том рассказ.
Но это всем знакомо, может статься,
Кто наслаждался так хотя бы раз,
Кто знает, сколько несказанной муки
В усладе, что обречена разлуке.
Несчетных поцелуев не умели
Они унять. Пойдут, скрепив сердца,
Но шаг — и вновь назад, к желанной цели —
Лобзать румянец милого лица.
«Моя душа! Прощай! Зачем? Ужели?» —
Друг другу лепетали без конца,
Вздыхая, и расстаться не решались,
Сходились вновь, и шли, и возвращались.
Но, видя, что уж невозможно дале
Отсрочить расставание никак,
В объятья руки жадные сплетали,
Друг друга, страстные, сжимая так,
Что их бы силою не разорвали:
Любовь не отступала ни на шаг.
И долго так стояло изваянье —
Любовники влюбленные в слиянье.
«На лодке госпожа моя каталась…»
На лодке госпожа моя каталась,
И не было вокруг быстрей челна,
И пела песню новую она,
Как только песня прежняя кончалась.
И лодка то у берега качалась,
То с берега была едва видна,
И среди стольких жен в тот день одна
Рожденною на небесах казалась.
Я видел — словно к чуду наших дней,
Исполненные чувством восхищенья,
Тянулись люди к ней со всех сторон.
«На мураву присев у родника…»
На мураву присев у родника,
Три ангельских созданья обсуждали
Возлюбленных, — от истины едва ли
Была моя догадка далека.
Струясь из-под зеленого венка,
Густые кудри златом отливали,
И цвет на цвет взаимно набегали,
Послушные дыханью ветерка.
Мы скрылись бы от их нескромных глаз?»
В ответ подруги: «Никакая сила
Спасаться бегством не заставит нас».
«Мне имя Данте, Данте Алигьери…»
Мне имя Данте, Данте Алигьери,
Я новая Минерва, чей язык
Родимым красноречием велик,
Ее ума достойным в полной мере.
Я в преисподней был и в третьей сфере,
Куда воображением проник —
С намереньем последнею из книг
Развлечь потомков и наставить в вере.
«Ты помнишь клятвы, полные огня…»
Ты помнишь клятвы, полные огня,
Что слух еще недавно мне ласкали?
Когда-ты день не видела меня,
Твои глаза везде меня искали,
И если не было нигде меня,
Сердечко разрывалось от печали.
А нынче смотришь — и не узнаешь,
Раба не ставя бывшего ни в грош.
«Когда б на ветках языки росли…»
Когда б на ветках языки росли,
И дерево, как люди, говорило,
И перья прорастали из земли,
А в синем море пенились чернила, —
Поведать и они бы не могли,
Как ты прекрасна: слов бы не хватило.
Перед твоим рождением на свет
Святые собрались держать совет.
«Ты помнишь клятвы, полные огня…»
Ты помнишь клятвы, полные огня,
Что слух еще недавно мне ласкали?
Когда-ты день не видела меня,
Твои глаза везде меня искали,
И если не было нигде меня,
Сердечко разрывалось от печали.
А нынче смотришь — и не узнаешь,
Раба не ставя бывшего ни в грош.
«Когда б на ветках языки росли…»
Когда б на ветках языки росли,
И дерево, как люди, говорило,
И перья прорастали из земли,
А в синем море пенились чернила, —
Поведать и они бы не могли,
Как ты прекрасна: слов бы не хватило.
Перед твоим рождением на свет
Святые собрались держать совет.
Поэзия и Бритва. Кто кого?
Одна ворчит: — С тобой не сладишь дела.
Ты отвлекаешь моего Буркьелло,
И он не сочиняет ничего.
Другая из стакана своего
Выпархивает на трибуну смело:
— Прости меня, но ты мне надоела.
Вообразила делом баловство!
— Позволь заметить, коли спор возник,
Что ты о пылком сердце позабыла,
А мой Буркьелло сердцем не старик.
«Не бойся, коль подагра завелась…»
Не бойся, коль подагра завелась, —
Тебя избавлю я от этой пытки:
Возьми пораньше утром желчь улитки,
Сними с одежды мартовскую грязь,
Свари морскую губку, запасясь
В придачу светом — три-четыре нитки —
И тенью, слей из котелка избытки,
Смешай все вместе — и готова мазь.
Сверчковый жир возьми, сверчка поймав,
И голоса в пустыне вопиющих,
И мелкий порошок гражданских прав;
Поэзия и Бритва. Кто кого?
Одна ворчит: — С тобой не сладишь дела.
Ты отвлекаешь моего Буркьелло,
И он не сочиняет ничего.
Другая из стакана своего
Выпархивает на трибуну смело:
— Прости меня, но ты мне надоела.
Вообразила делом баловство!
— Позволь заметить, коли спор возник,
Что ты о пылком сердце позабыла,
А мой Буркьелло сердцем не старик.
«Не бойся, коль подагра завелась…»
Не бойся, коль подагра завелась, —
Тебя избавлю я от этой пытки:
Возьми пораньше утром желчь улитки,
Сними с одежды мартовскую грязь,
Свари морскую губку, запасясь
В придачу светом — три-четыре нитки —
И тенью, слей из котелка избытки,
Смешай все вместе — и готова мазь.
Сверчковый жир возьми, сверчка поймав,
И голоса в пустыне вопиющих,
И мелкий порошок гражданских прав;
Источник
В синем море пенились чернила (слэш)
Ники был омегой с трагическим прошлым, секретным настоящим и печальным будущим. Понимая, что у судьбы не стоит ждать милостей в виде идеального альфы, он решился сам ковать свое счастье. Ребенок — это все, что он хотел от одноразовой случки с неизвестным альфой. Его план стать самым счастливым родителем-одиночкой почти сработал, да только помешали назойливые папарацци, скелеты и маньяки в семейных шкафах, литературные лавры и один очень самоуверенный альфа.
Примечания автора:
Небольшой глоссарий по этой АУ омегаверс.
В этой АУ 3 пола (альфа, бета, омега). С альфами и бетами все просто, а вот для омег пришлось из разных языков надергать.
Альфа: сын, брат, отец (папа), муж, дедушка, мистер, жених
Бета: дочь, сестра, мать (мама), жена, бабушка, мадам, невеста
Омега: чадо, фра, авва, ладо, нонна, месье, суженый
Термины будут добавляться по мере надобности.
***
Название — строка из стихотворения Леонардо Джустиниана, пер. — Евгения Солоновича
***
Огромное СПАСИБО трудолюбивой бете ANBU2208.
***
Автор до конца будет развивать главную идею заявки (омега забеременел от незнакомого альфы и скрылся за горизонтом), но многие детали заявки были изменены с самого начала (включая имена). И чем дальше в лес, тем больше слёз.
***
Планируется 25 глав.
Последнее обновление: 28 января 2022.
Если за прошедшее время изменился статус или размер произведения, нажмите обновить
Источник
Слэш-ориджиналы
На форуме с: 06.08.2007
Сообщения: 4582
Откуда: Уфа
» Слэш-ориджиналы
Спасибо KaiSatoru за великолепный арт!
Флуд есть сообщения, не относящиеся к теме обсуждения и малоинтересные или бесполезные большинству посетителей, особенно по прошествии времени.
В режиме создания нового сообщения есть галочка «Это флудильное сообщение» , если вы её отметите, при следующей чистке форума сообщение будет удалено.
НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ФЛУДОМ в данной теме сообщения следующего характера:
— обсуждения слэш-ориджиналов: рекомендации, дискуссии по сюжету, характерам героев, и прочее;
— ссылки на фесты и иные конкурсы ориджинал-текстов
ЯВЛЯЕТСЯ ФЛУДОМ в данной теме сообщения следующего характера:
— все не относящиеся к теме данного клуба — (погода, настроение, как провел вчерашний вечер, что ел на завтрак и как включить новый ноутбук);
— разного рода благодарности за рекомендации, ссылки, поздравления, за ответ на вопрос и прочее;
— поздравления с повышением, днем рождением и иного рода праздниками;
— сообщения, состоящие из одних смайлов или же односложных ответов типа «веселый текст», «ржачная история», «хорошая история», «есть или нет ХЭ», «и я хочу, и мне» и так далее;
— малосодержательные сообщения по теме, сообщения с большим количеством цитат и односложными несодержательными ответами под ними;
Если в одном сообщении одновременно содержится как флудная, так и не флудная информация, то флудом данное сообщение считаться не будет, но при этом желательно всю информацию с флудом прятать под спойлер.
ПРОСЬБА ФЛУДНЫЕ ГАЛКИ СТАВИТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ИЗ-ЗА НЕРАДИВЫХ ЧЛЕНОВ КЛУБА НАКАЗАНИЕ БУДУТ НЕСТИ ВСЕ УЧАСТНИКИ ОБСУЖДЕНИЙ.
ОБЯЗАТЕЛЬНО убирать под спойлер:
1) Арты, коллажи, фото;
2) Видеоролики;
3) сообщения раскрывающие сюжет текста.
ЗАПРЕЩЕНЫ:
— просьбы о пересылке текстов;
— обсуждение личности авторов;
— переход на личности участников темы в дискуссиях;
— нецензурная лексика.
Источник