Поэма цветаевой с моря

С МОРЯ

— Воздухокрутом,
Мчащим щепу! —
Сон три минуты
Длится. Спешу.

С кем — и не гляну! —
Спишь. Три минуты.
Чем с Океана —
Долго — в Москву-то!

Молниеносный
Путь — запасной:
Из своего сна
Прыгнула в твой.

Снюсь тебе. Четко?
Гладко? Почище,
Чем за решеткой
Штемпельной? Писчей —

Стою? Почтовой —
Стою? Красно?
Честное слово
Я, не письмо!

Вольной цезуры
Нрав. Прыгом с барки!
Что без цензуры —
Даже без марки!

Всех объегоря,
— Скоропись сна! —
Вот тебе с моря —
Вместо письма!

Вместо депеши.
Вес? Да помилуй!
Столько не вешу
Вся — даже с лирой

Всей, с сердцем Ченчи
Всех, с целым там.
Сон, это меньше
Десяти грамм.

Каждому по три —
Шесть (сон взаимный).
Видь, пока смотришь:
Не анонимный

Нос, твердозначен
Лоб, буква букв —
Ять, ять без сдачи
В подписи губ.

Я — без описки,
Я — без помарки.
Роз бы альпийских
Горсть, да хибарка

На море, да но
Волны добры.
Вот с Океана,
Горстка игры.

Мало — по малу бери, как собран.
Море играло. Играть — быть добрым.
Море играло, а я брала,
Море теряло, а я клала

За ворот, за щеку, — терпко, морско!
Рот лучше ящика, если горсти
Заняты. Валу, звучи, хвала!
Муза теряла, волна брала.

Крабьи кораллы, читай: скорлупы.
Море играло, играть — быть глупым.
Думать — седая прядь! —
Умным. Давай играть!

В ракушки. Темп un petit navir`a [1]
Эта вот — сердцем, а эта — лирой,

Эта, обзор трех куч,
Детства скрипичный ключ.

Подобрала у рыбацкой лодки.
Это — голодной тоски обглодки:

Камень — тебя щажу, —
Лучше волны гложу,

Осатанев на пустынном спуске.
Это? — какой-то любви окуски:

Восстановить не тщусь:
Так неглубок надкус.

Так и лежит не внесенный в списки.
Это — уже не любви — огрызки:

Совести. Чем слезу
Лить-то — ее грызу,

Не угрызомую ни на столько.
Это — да нашей игры осколки

Завтрашние. Не видь.
Жаль ведь. Давай делить.

Не что понравится, а что выну.
(К нам на кровать твоего бы сына
Третьим — нельзя ль в игру?)
Первая — я беру.

Только песок, между пальцев, ливкий.
Стой-ка: какой-то строфы отрывки:
«Славы подземный храм».
Ладно. Допишешь сам.

Только песок, между пальцев, плёский.
Стой-ка: гремучей змеи обноски:
Ревности! Обновясь
Гордостью назвалась.

И поползла себе с полным правом.
Не напостовцы — стоять над крабом
Выеденным. Не краб:
Славы кирпичный крап.

Скромная прихоть:
Камушек. Пемза.
Полый как критик.
Серый как цензор

Над откровеньем.
— Спят цензора! —
Нашей поэме
Цензор — заря.

(Зори — те зорче:
С током Кастальским
В дружбе. На порчу
Перьев — сквозь пальцы.

Читайте также:  Какие моря омывают сейшелы

«Вирши, голубчик?
Ну и черно!»
И не взглянувши:
Разрешено!)

Мельня ты мельня, морское коло!
Мамонта, бабочку, — всё смололо
Море. О нем — щепоть
Праха — не нам молоть!

Вот только выговорюсь — и тихо.
Море! прекрасная мельничиха,
Место, где на мели
Мелочь — и нас смели!

Преподаватели! Пустомели!
Материки, это просто мели
Моря. Родиться (цель —
Множиться!) — сесть на мель.

Благоприятную, с торфом, с нефтью.
Обмелевающее бессмертье —
Жизнь. Невпопад горды!
Жизнь? Недохват воды

Надокеанской.
Винюсь заране:
Я нанесла тебе столько дряни,
Столько заморских див:
Всё, что нанес прилив.

Лишь оставляет, а брать не просит.
Странно, что это — отлив приносит,
Убыль, в ладонь, дает.
Не узнаешь ли нот,

Нам остающихся по две, по три
В час, когда бог их принесший — отлил,
Отбыл. Орфей. Арфист.
Отмель — наш нотный лист!

— Только минуту еще на сборы!
Я нанесла тебе столько вздору:
Сколько язык смолол, —
Целый морской подол!

Как у рыбачки, моей соседки.
Но припасла тебе напоследки
Дар, на котором строй:
Море роднит с Москвой,

Советороссию с Океаном
Республиканцу — рукой шуана —
Сам Океан-Велик
Шлет. Нацепи на шлык.

И доложи мужикам в колосьях,
Что на шлыке своем краше носят
Красной — не верь: вражду
Классов — морей звезду!

Мастеровым же и чужеземцам:
Коли отстали от Вифлеемской,
Клин отхватив шестой,
Обречены — морской:

Прабогатырской, первобылинной.
(Распространяюсь, но так же длинно
Море — морским пластам.)
Так доложи ж властям

— Имени-звания не спросила —
Что на корме корабля Россия
Весь корабельный крах:
Вещь о пяти концах.

Голые скалы, слоновьи ребра.
Море устало, устать — быть добрым.
Вечность, махни веслом!
Влечь нас. Давай уснем.

Вплоть, а не тесно,
Огнь, а не дымно.
Ведь не совместный
Сон, а взаимный:

В Боге, друг в друге.
Нос, думал? Мыс!
Брови? Нет, дуги,
Выходы из —

Вандея, St. Gilles-sur-Vie, Май 1926 г.

[1] Речь идет о детской песенке (фр.).

(источник — М. Цветаева «Сочинения» в 3 тт., т.2
М., 1992 г.)

Источник

Поэма цветаевой с моря

Марина Цветаева.
С
моря

С Северо-Южным, Знаю: неможным! Можным — коль нужным! В чем-то дорожном, — Воздухокрутом, Мчащим щепу! — Сон три минуты Длится. Спешу. С кем — и не гляну! — Спишь. Три минуты. Чем с Океана — Долго — в Москву-то! Молниеносный Путь — запасной: Из своего сна Прыгнула в твой. Снюсь тебе. Четко? Глядко? Почище, Чем за решеткой Штемпельной? Писчей — Стою? Почтовой — Стою? Красно? Честное слово Я, не письмо! Вольной цензуры Нрав. Прыгом с барки! Что без цензуры — Даже без марки! Всех объегоря, — Скоропись сна! — Вот тебе с моря — Вместо письма! Вместо депеши. Вес? Да помилуй! Столько не вешу Вся — даже с лирой Всей, с сердцем Ченчи, Всех, с целым там. Сон, это меньше Десяти грамм. Каждому по три — Шесть (сон взаимный). Видь, пока смотришь: Не анонимный Нос, твердозначен Лоб, буква букв — Ять, ять без сдачи В подписи губ. Я — без описки, Я — без помарки. Роз бы альпийских Гордость, да хибарка На море, да но Волны добры. Вот с Океана, Горстка игры. Мало-помалу бери, как собран. Море играло. Играть — быть добрым. Море играло, а я брала, Море теряло, а я клала За ворот, за щеку, — терпко, морско! Рот лучше ящика, если горсти Заняты. Валу, звучи, хвала! Муза теряла, волна брала. Крабьи кораллы, читай: скорлупы. Море играло, играть — быть глупым. Думать — седая прядь! — Умным. Давай играть! В ракушки. Темп up petit navir’a [*]. Эта вот — сердцем, а эта — лирой, Эта, обзор трех куч, Детства скрипичный ключ. Подобрала у рыбацкой лодки. Это — голодной тоски обглодки: Камень — тебя щажу, — Лучше волны гложу, Осатанев на пустынном спуске. Это? — какой-то любви окуски: Восстановить не тщусь: Так неглубок надкус. Так и летит не внесенный в списки. Это — уже не любви — огрызки: Совести. Чем слезу Лить-то — ее грызу, Не угрызомую ни на столько. Это — да нашей игры осколки Завтрашние. Не видь. Жаль ведь. Давай делить. Не что понравится, а что выну. (К нам на кровать твоего бы сына Третьим — нельзя ль в игру?) Первая — я беру. Только песок, между пальцев, ливкий. Стой-ка: какой-то строфы отрывки: «Славы подземный храм». Ладно. Допишешь сам. Только пecoк, между пальцев, плёский. Стой-ка: гремучей змеи обноски, Ревности! Обновясь, Гордостью назвалась. И поползла себе с полным правом. Не напостовцы — стоять над крабом Выеденным. Не краб: Славы кирпичный крап. Скромная прихоть: Камушек. Пемза. Полый как критик. Серый как цензор Над откровеньем. — Спят цензора! — Нашей поэме Цензор — заря. (Зори — те зорче: С током Кастальским В дружбе. На порчу Перьев — сквозь пальцы. («Вирши, голубчик? Ну и черно!» И не взглянувши: Разрешено!) Мельня ты мельня, морское коло! Мамонта, бабочку, — всё смололо Море. О нем — щепоть Праха — не нам молоть! Вот только выговорюсь — и тихо, Море! прекрасная мельничиха, Место, где на мели Мелочь — и нас смели! Преподаватели! Пустомели! Материки, это просто мели Моря. Родиться (цель — Множиться!) — сесть на мель. Благоприятную, с торфом, с нефтью. Обмелевающее бессмертье — Жизнь. Невпопад горды! Жизнь? Недохват воды Недокеанской. Винюсь заране: Я нанесла тебе столько дряни, Столько заморских див: Всё, что нанес прилив. Лишь оставляет, а брать не просит. Странно, что это — отлив приносит, Убыль, в ладонь, дает. Не узнаешь ли нот, Нам остающихся по две, по три В час, когда Бог их принесший — отлил, Отбыл. Орфей. Арфист. Отмель — наш нотный лист! — Только минуту еще на сборы! Я нанесла тебе столько вздору: Сколько язык смолол, — Целый морской подол! Как у рыбачки, моей соседки. Но припасла тебе напоследки Дар, на котором строй: Море роднит с Москвой, Советороссию с Океаном Республиканцу — рукой шуана — Сам Океан-Велик Шлет. Нацепи на шлык. И доложи мужикам в колосьях, Что на шлыке своем краше носят Красной — не верь: вражду Классов — морей звезду! Мастеровым же и чужеземцам: Коли отстали от Вифлеемской, Клин отхватив шестой, Обречены — морской: Прабогатырской, первобылинной. (Распространяюсь, но так же длинно Море — морским пластам.) Так доложи ж властям, — Имени-звания не спросила — Что на корме корабля Россия Весь корабельный крах: Вещь о пяти концах. Голые скалы, слоновьи ребра. Море устало, устать — быть добрым. Вечность, махни веслом! Влечь нас. Давай уснем. Вплоть, а не тесно, Огнь, а не дымно. Ведь не совместный Сон, а взаимный: В Боге, друг в друге. Нос, думал? Мыс! Брови? Нет, дуги, Выходы из — Зримости. Вандея, St. Gilles-sur-Vie. Mай 1926 [*] Речь идёт о детской песенке (фр.).

Читайте также:  Азовское море адмиральский пляж

Впервые поэма напечатана в журнале «Вёрсты» (Париж. 1928. No 3). Поэма написана в мае 1926 года как поэтическое письмо к Б. Пастернаку; имела первоначальное название «Вместо письма». Цветаева с детьми в это время находилась в Вандее, на берегу Атлантического океана. Ченчи — семья римских дворян, живших в XVI веке. Франческо Ченчи, женившись второй раз, жестоко обходился с детьми от первого брака. После его скоропостижной смерти красавица дочь Беатриче, обвинённая в отцеубийстве, была казнена вместе с братом и мачехой. Позже её невиновность была доказана. Судьбе этой молодой девушки Шелли посвятил драму «Беартиче Ченчи». Кастальский ток — источник поэтического вдохновения на горе Парнас, где обитали Аполлон и музы (греч. миф.). Орфей — древнегреческий певец и музыкант (греч. миф.). Арфист — певец и музыкант в романе Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера». Шуаны — контрреволюционные мятежники в период первой французской революции. Название получили от павшего в битве в 1794 году Жана Шуана. Коли отстали от Вифлеемской. — Имеется в виду Вифлеемская звезда, возвестившая миру о рождении Иисуса Христа.

Источник

Оцените статью