ЛитЛайф
— Хоть я и сейчас на парня согласен, — высказался Верхотуров.
— Да побойся ты бога — мелешь, старый, — одернула Пелагея мужа.
— Ладно, ты как хошь, а мне, чтобы был Афанасий при нашем доме. Как ты, Кузьма?
— Да как? Так, как всегда было в роду Агаповых, — так и мы…
Верхотуров от этих слов Кузьмы погрустнел. И только одно его подогревало: уж больно дочь младшая хороша, и Афоня на нее уже засматривается. Если что, то и Верхотуров не лыком шит, не гляди, что по-банному крыт. Как бывает: доймет парня — побежит хоть за тридевять земель… Дочь свою он в расчет на этот раз не брал…
…В крестьянстве день кормит год. Лето как лето, зима — как язва. Летом — потопаешь, зимой — полопаешь. Все подберет, подчистую подметет. Весной от избытка света и воздуха покачивает, после лучины ко сну клонит, пока черемша из земли не полезет. А как прочипнулась стрелкой — ожила душа, встрепенулась. Каждый с мешком бежит в лес подергать терпкой, пахнущей чесноком зелени. Неделя — и в дудку пошла черемша.
Да, а когда весенняя страда — отсеялись, отсадились в огородах, не успели на колени руки бросить — сенокос поспел. И того шибче мужик на вилы подналег: не убрал гребь вовремя — сгноил корм. Кругом бегом, смотришь, тем временем гриб полез из земли, тоже рот не разевай, ягода пошла — успевай. А то не червяк, так опадет, тут уж не до сна.
А хлеб поспел — и говорить не приходится, в поле с темна до темна. В то время хозяин петуха будит. Только-только разделался с уборкой, свез хлеб — стропались в орешник. Орех вывез — намазывай лыжи на белковую охоту, в тайгу за зверем. Всему свой черед. Только не кидайся от одного дела к другому, по-хозяйски все дело веди, все путем да ладом. Зато сядешь за стол — как в раю побываешь. Что желает твоя душа: и соления, и варения, и жареное, и пареное. После тайги мужику отдых, раздолье. Только и заботы, сено привезти, дров да переметы проверить. Устоится лед, тогда уж в извоз.
Ореха тайга уродила столько, что и колотить было не надо, сама шишка на землю пошла. А бывает, другой год и до снега держится, не идет орех. При таком шишкобое от колота все плечи в крови, ноги изломаешь, а орех не возьмешь. А нонче Кузьма полные закрома ореха засыпал. Без масловыжималки не обойтись. И засел Кузьма за работу. Повздыхает Ульяна, а как зайдет в амбар, поглядит на орехи в ларях — сердце заекает. По осени из лесу возили шишку, как картошку с поля. Глаза завидущие — руки загребущие. Вот бы на масло пережать орех. Каждый год на него спрос.
Кузьма в тот год придумал масловыжималку. Горазды на выдумку Агаповы, цилиндр в лиственничной чурке Аверьян надумал сковородой углублять: нагреет ее на костре и опустит в долбленый цилиндр. Работа долгая. Афоня подсказал не снимать из чурки сковороду для нагрева, а держать на ней горячие угли. Аверьян с Афоней возились с цилиндром, а Кузьма из сухой березы обработал поршень, как яичко обкатал песком, стеколкой скоблил. Жимным винтом Кузьма уже года два как разжился на пароходе — от якорной лебедки. Винтом этим и привели в движение поршень. С наружной стороны цилиндра продолбили желобки — маслослив.
Решили опробовать изобретение. Ульяна жарила в русской печке орех, Аверьян засыпа́л в цилиндр, Кузьма с Афоней через коромысло нахаживали винт; шток, в свою очередь, начал осаживать поршень. Словно гравий, под поршнем захрустел орех, похрустел, похрустел и замолк. Кузьма с Афоней приналегли на винт, и цилиндр начал «потеть». Братья еще поднатужились, и медовая пленка полезла по цилиндру в желобок.
— Уля, подставляй чумашик! — закричал Кузьма. — Наша берет, мужики-и…
Закапало в чумашик пахучее янтарное масло, капли стали тоненькой, как ниточка, струйкой. Она разрасталась в соломину, пошла… из чумашка слили масло в туесок.
Кто макал в ореховое кедровое масло свежий пшеничный хлеб, тот знает, что такое кедровое масло, а кто его добывал, жал, тот втройне это масло не забудет. Такое душистое. Но и жать — работа на износ. Не всякому поддается орех на масло. Потому его на рынке и не вдруг-то встретишь, а если и встретишь — считай, удача. От ста болезней оно. Если хочешь испытать — помажь рану, утром встанешь — забудешь, где и болело. Что там палец, — случалось, глаз в тайге изувечил, особенно в жару, света белого не увидишь. Закапай ореховым маслом — просветлеешь тут же. Ветром шатает — попил масла, как подменили: топором начнешь махать, навильник возьмешь — сам себе не веришь…
Не случайно и Золомов, когда обменивает товар, масло наравне с золотом ценит, а агаповской выделки и выше ставил не раз. Отстоя в кузьминском масле не бывает, налей в четверть — сколько ни стоит, все как янтарь, снизу доверху играет золотыми солнечными зайчиками. Год будет стоять, два — не прогоркнет, сладкое и душистое. Вся тайга в нем. Прежде чем засыпать в масловыжималку, каждое зернышко надо руками перебрать, а то и на два раза, чтобы прогорклое не попало. У Кузьмы на этот счет порядок. Ульяна за всеми присмотрит. За столом тоже места всем хватает, нет лишних ртов. Хоть еще дюжину нарожай. Ульяна и не думает останавливаться. Она и Кузьме говорит: «Я только во вкус вошла».
Своим ростком пошел в жизнь Аверьян. Поставили ему дом рядом с Кузьминым по правую руку, по левую — заложили в три бревна оклад Афанасию. Дома Кузьмы и Аверьяна стоят один к другому, плечом чувствуют друг друга. Кузьма никого не обидел, всем поровну — на вырост, с учетом на будущее. Окнами дома к реке, дверями — к лесу. За дворами поля, покосы. Вот уже по пятому кругу земля одаривает Кузьминки хлебом.
Вошел в силу мужик что зерном, что гусем. Заглянешь в сусек — еще прошлогодняшнее зерно держится, посмотришь на берег — серым окатышем лежит у воды гусь, ступить некуда. А вот мельницы пока своей нету, к свату на мельницу зерно ездят молоть. Второй год братья топорами махают. В прошлом году кузьминцев постигла неудача: ручей весной разбросал всю запруду, повывернул из земли бревна, своротил сруб и унес в Ангару. Пришлось звать на помощь Верхотурова. Иван приехал, поглядел.
— Э-э, едрена-маха. Раз сила на силу, коса на камень — руби ряж.
Срубили ряж, забутили на три метра в землю сваи, на них и сруб под жернова поставили. И дно в ручье выстелили матами из осиновых прутьев, чтобы ни столбы, ни запруду не подмыло. Для лишней воды из плах слив сделали. Верхотуров настоял — поставили на сливе затвор в паз — регулировать сток.
Не только Верхотуров помогал ставить мельницу на Афонином ручье. К этому времени Кузьминки насчитывали пять дворов. Прибивался к Кузьминкам разный люд, но не всяк приживался. Плывут вниз по Ангаре или вверх за бечевой тянутся — поглядеть с воды на берег, на бугры — белогрудые веселые дома стоят, пригребутся к берегу, причалят. Раздолье-то какое! Кузьма, конечно, не против, земли в Кузьминках предостаточно. Бросай якорь, обживайся. Хоть сто дворов ставь. Другой раз поглядит Кузьма с горы на бугры — ни конца ни края, только синевой лес колышется до горизонта, а между елани серебрится трава, не ленись — возделывай.
Другой приткнется к Кузьминкам, надо землю пахать, дом ставить, а он с удочкой по берегу хвощется. Придет такой поселенец к Кузьме за солью, постоит на пороге.
— Взаймы нету, насовсем дам. — И соли, и хлеба даст, только отчаливай от берега с богом.
Человеку работящему, что с нуждой схлестнулся, Кузьма не даст упасть. Так было с Ильей Гордеевичем Пермяковым. На вид мужик угрюмый, как осенний дождь, под стать ему и баба его Фекла, слова клещами не выдерешь. Приткнулись с лодкой — сразу за шалаш, кто еще только в лес, а Фекла уже с полным ведром из лесу. Утром, до света, где пила поет? У Пермяковых. Пермяков раз всего и звал на помощь — матицу поднимать, а так все с Феклой.
— Она что у тебя, двужильная? — как-то спросила Илью Ульяна, забежав к ним с крынкой молока.
— Пошто, — ответила Фекла, — мне любо с Илюшей работать.
Ульяна только тут разглядела хорошенько, что красива и счастлива Фекла.
Человек, который сам не испытал нужды, наверное, не поймет другую душу до донышка, сытый — глухой к чужому горю. Еще русская пословица говорит: «Сытый голодного не разумеет».
Источник
«Как летом потопаешь, так зимой и полопаешь».
«Как летом потопаешь, так зимой и полопаешь»: русская пословица, всем известная. Как и многие из вас, я летом «топаю». Я делаю заготовки из фруктов и овощей много и разные. Каждому по нраву его консервация и его рецепты, это уж бесперекословно.
Я не знаю, может кому из вас, мои дорогие жители кукольной страны, понравится рецепт моей заготовки-но не моей придуман конечно, но много лет я так делаю.
Всегда заправочка в морозилке и всегда выручает. И в супы, и борщи, и щи, и в сотэ, и в соусы и даже как приправа к пельмешкам -варенниккм (сын любит).
Готовлю много и себе и сестре и угощаю. Называется это у меня «заправочка». У нас на юге разгар заготовок, а ещё меня ждёт мешок баклажанов и перца: баланшировать, начинять и квасить-но это завтра. очень вкусное квашение, я по 40 кг. делаю баклажан.
И так нам нужно всего ничего, а именно:
— полиэтиленовые разовые пакетики;
— морковь, я беру сорт «каратель»;
— перец болгарский любой, красный, зелёный;
— зелень-любая, какую любите;
— помидоры желательно выращенные у на (Волгоградские не берите-китайцы их растят с передозой химикатов).
— пастернак (на любителя . ).
— перец острый стрючковый (На любителя. ).
Даже на пробу, если кто захочет, советую: свеклу не нужно, в заморозке она неприятна!
Пропорции примерно 1:1. У меня два вида заправочки, одна без пастернака, в основном в супы кладу. Вторая для соусов, борщей, в неё я добавляю пастернак тёртый, реган, кинзу. Люблю я пряные травы и овощи, пастернак уникален по составу микроэлементов и аромат придает.
Итак. Овощи моем, перец чистим.Помидоры я заливаю кипятком-кожица снимается легко, я всегда её снимаю. Я всё чищу овощечисткой: быстро, удобно и красиво.
Трём морковь на крупной тёрке (пастернак-по желанию). Перец режем, зелень режем, помидоры режем. На фото у меня одна большая морковь, три перца, пучок петрушки, пучок укропа, острый перец, три помидора. Складываю в тазик, сколько надо, на «глазок» всё кладу. Эта смесь без регана, кинзы и пастернака. Перемешиваем. СОЛЬ НЕ КЛАСТЬ, будет неприятный вкус.
А вот заправочка для борща и соусов, с пастернаком, реганом, кинзой.
Приготовила я два тазика, разных смесей:
Берём пакетик, одеваем на руку и забираем смесь, выворачиваем, скатываем «рулетиком или колбаской» и кладем на поднос.
Вот одна часть и готова, уложили и понесли в морозилку. Вторая часто точно так же…
… Варим обед, достаём заправочку, отламываем сколько нужно и бросаем в супчики-щи-борщики и прочие блюда.
И еще вот что. Как-то «подсели» мы раньше на приправы типа «Ролтон» «Галина Бланка» и прочее. Сколько там химикатов, а мы усердно добавляем ВКУСУ. Так вот заправочку я кладу в конце варки -, закипит и выключаю. И ещё кладу в блюда щепотку сахарочка или чуток мёда. Вкусно получается, БЛАНКИ и РОЛТОНЫ убегают.
Да, спешу сообщить: я никогда не варю первые блюда на бульонах. Если мясо, то обособленно.
Желаю всем приятного аппетита, если интересно, могу написать как я квашу баклажаны и перец. СПАСИБО.
Источник
Какие есть пословицы о лете?
Например, «Лето зиму кормит». Раньше это означало, что рачительные хозяйки запасали все продукты (крупы, картофель, консервы собственного приготовления) летом, чтобы потом не голодать зимой.
Лето — золотая пора, не теряй ни минуты зря.
Всякий, кто дорос — спеши на сенокос.
Дождливое лето хуже осени.
Жителю Африки наверное сложно будет понять почему жители России так радуются лету, про лето сложено огромное количество поговорок и пословиц, а также народных примет на дальнейшую погоду. Летом у деревенского жителя было много работы, оттуда дошли до нас поговорки Коли летом не вспотеешь — такзимой не согреешься, летом лежать -зимой с сумой бежать, как летом потопаешь так зимой полопаешь и другие, смотрим:
Лета — долгожданная и самая счастливая пора. Можно вспомнить немало поговорок, пословиц, изречений о лете. Это такие фразы, которые описывают солнце, радугу, дождь и все, что бывает прекрасного в эту замечательную пору.
Можно даже придумать самостоятельно
И еще посмотрим другие пословицы и поговорки о лете, которые можно найти в интернете. Многие из них знакомые, другие нет. Их можно заучить, прочитать детям и спросить смысл, даже нарисовать.
О лете сложено немало поговорок и пословиц, поскольку именно на лето выпадало в жизни народа больше всего той работы, без усилий которой нельзя было прожить остальной год. За летние месяцы надо было вырастить урожай хлеба, заготовить корма для скотины, ягоды и корнеплоды для людей. Заготовить дрова для долгих зимних вечеров. Вот почему говорили, что летний день весь год народ прокормит. А еще:
Источник