Кому на Руси жить хорошо (Некрасов Н. А., 1877)
— В благодушестве [Благодушество – душевное состояние, располагающее к милосердию, благу, добру.] !
Господ, вельмож, царей земных,
Весь вертоград Христов [Вертоград Христов – синоним рая.] !
А впоперечь — аршин [Аршин – старинная русская мера длины, равная 0,71 м.] ! —
Чуть жив, а выпить хочется:
А в-третьих — за провинности,
Каменотес-олончанин [Олончанин – житель Олонецкой губернии.] ,
Сказал он, — с женкой, с матушкой
Коли проснусь до солнышка
(Нос вострый, как у мертвого,
Не знаешь сам, что сделал ты:
Ты снес один по крайности
«Налить? Да где ж тут счастие?
— А вот в чем. Мне на родине,
Как мне: попасть на родину,
Тот бредит женкой, матушкой.
Что режу пеунов [Пеун – петух.] !
(Мы тоже пеунятники [Пеунятник – человек, откармливающий петухов на продажу.] ,
Случалось в год откармливать
Где вспомнились, проклятые!
А здесь, по Божьей милости,
— Чего вы тут расхвастались
А дочка вместе с барышней
Молюсь: «Оставь мне, Господи,
Не вашей подлой хворостью,
С французским лучшим трюфелем [Трюфель – растущий под землей гриб округлой формы. Особенно высоко ценился французский черный трюфель.]
Подкрался робко к странникам
— А счастье наше — в хлебушке:
С мякиною, с кострикою [Кострика – одревесневшие части стеблей льна, конопли и т.п.]
Мужик с скулой свороченной,
Не глянул, как ни пробовал,
А в дом войдем, так из дому
«Давать давай — весь каравай,
Сказал, подсевши к странникам,
Князь, что ли, граф сиятельный?»
— Не князь, не граф сиятельный,
Тотчас же стали требовать
А третья часть — до тысячи.
— Что в полчаса ты сделаешь?
— А где найдешь? В уме ли ты?
Верст тридцать пять до мельницы,
Стал на воз, видим: крестится,
Поклон, — и громким голосом
Раз пять справлялся в городе,
Прожженной, битой, трепаной
Ермило брал — не брезговал
Еще бы стал он брезговать,
Не волчий зуб, так лисий хвост, —
Глядеть весь город съехался,
Как в день базарный, пятницу,
Рубль лишний, чей Бог ведает!
Весь день с мошной раскрытою
Так вот каков Ермил Ильич. —
— В ней главный управляющий
При нем пять-шесть помощников,
К нему подходишь к первому,
Крестьянину с крестьянина
Тот ни строки без трешника,
Приехал князь молоденькой,
Шесть тысяч душ, всей вотчиной
Мужик проворный, грамотный,
В семь лет мирской копеечки
В семь лет не тронул правого,
«Стой! — крикнул укорительно
Да вдруг махнула в сторону —
Молчим: тут спорить нечего,
Стал тосковать, печалиться,
Не пьет, не ест: тем кончилось,
«С тех пор, как сына Власьевны
Ни дать ни взять юродивый,
Сам князь о нем заботится.
А за провинность с Гирина
Часть небольшая Власьевне,
В аренду снял ту мельницу
Сказал уж раз заспоривший
(Я в жизни много странствовал,
Да! был мужик единственный!
Для счастья: и спокойствие,
Ни страхом: строгой правдою,
И грудь с крестами царскими
Пришла тут мысль счастливая,
Вдруг крик: «Ай, ай! помилуйте!»,
Судей сошлось десятка три,
«Вишь, побежал, как встрепанный! —
Бог даст, опять мы встретимся,
Вдруг тройка с колокольчиком
Какой-то барин кругленький,
Крестьяне разом бросились
Источник