“Отель Калифорния”, или звёзды из глаз летом 1980-го
Ах, каким незабываемым было лето 1980 года! Наш ужасный, наш прекрасный Советский Союз застыл над пропастью, уж не знаю, во ржи ли, или во лжи, но глиняные ноги колосса стремительно покрывались сетью трещин, а голова была в облаках, и ни о чём не подозревала. Лето пришло, вступив в свои права на 1/6 суши планеты Земля, и в это самое время и на цветущем черноморском побережье Украины, и в только что слегка вынырнувшем из вечной мерзлоты якутском городе Мирном молодёжь веселилась на дискотеках! Провинциальные ведущие дискотек (кстати, слово “ди-джей” пришло в разговорный обиход гораздо позже, скорее всего, вместе с западным форматом радио, типа “Европа Плюс”, а тогда говорили – “диск-жокей”) царствовали на танцплощадках санаториев, баз отдыха и пионерских лагерей. Ах, какие драматические события происходили на дискотеках восьмидесятых, боже мой.. Кипела молодая, горячая кровь (“через час уже просто земля” – как очень точно выразил Виктор Цой), хохотали и визжали девчонки, гордо выходили на танцпол местные королевы, сопровождаемые восхищёнными или завистливыми взглядами, а за площадкой, подальше от чужих глаз подтверждалось вековое первобытное право самца на самку. И трещали разорванные рубахи, раздавались влажные шлепки кулачных ударов, стоны и пугающие противника вопли, а иногда мелькали блики ножей и металлических ременных пряжек – последнего аргумента молодого пролетариата и крестьянства, исправно пополняющие новыми постояльцами места лишения свободы. А потом раздавался вой сирены и синие проблески маячка на милицейском “бобике” (так почему -то называли “уазики”). У каждого человека, рожденного в шестидесятых, наверняка есть свои ассоциации и своя заветная История, просто лично у меня она связана с песней группы Иглз “Отель Калифорния”.
Видимо, Федя тоже планировал пригласить Наташу на последний, коронный, длинный, ставящий все точки над “i” танец под “Отель Калифорния”, как вдруг неизвестно откуда взявшийся шкет возник ниоткуда и увёл девушку! Такую обиду он, конечно, снести не мог, и дожидался окончания дискотеки видимо, как всегда – сжимая кулаки и играя желваками на щеках, прищуривая свои серо-зелёные глаза.
А я ничего не видел и не слышал! Я танцевал с Наташей, бережно прижимая её к себе.. Первый раз в жизни танцевал медленный танец с юной женщиной, вдыхая запах её волос, и ощущая то, ради чего мужчины творят свои безумства на всём протяжении существования человечества.
Отзвучал последний такт песни, старший вожатый объявил окончание танцев и отбой через 15 минут. Я, совершенно ошеломлённый своим поступком, только что отпустив наташину руку, зачарованно стоял у летней сцены, не веря своему счастью, как меня грубо спустил на землю сильный толчок в спину. Я обернулся – напротив стоял совершенно бешеный Федя с парой “секундантов”, и беспрекословно сказал: “Иди за мной!”. Я пошёл, куда было деваться. Идти было недалеко, метров двадцать, за радиорубку, где было тихо, укромно, и никогда не появлялись вожатые. Пришли.
Я встал напротив Феди, ожидая, что он скажет. Но говорить Федя больше не стал, и следующее, что я помню – это сильный удар в лицо, искры из глаз, и полёт в темноту. Ударил меня он видимо, слишком сильно, не рассчитал, потому что я потерял сознание и упал на землю. “Секунданты” быстро сбегали до пожарного щита, и притащили из вкопанной в землю бочки воды в красном остроконечном ведре (вот, кстати, почему вёдра на противопожарных щитах остроконечные, кто знает? Напишите в комментариях, пожалуйста), и Федя отливал меня холодной водой, прислонив к стене радиорубки, и быстро говорил: “Ты живой? Ты прости, не хотел так сильно ударить.. Сам виноват, куда ты лез? Она – моя, понял? Еще раз полезешь – убью совсем. Прости, давай, вставай, вот, вот так.. Рассказывать никому не будешь? Смотри, не рассказывай!”.
Вот так произошёл мой переход из мальчиков в юноши. В отряде, кстати, меня после этого случая зауважали – я ведь бросил вызов самому сильному, так получалось (а я, на самом деле, об этом просто не думал, что мой поступок – на самом деле вызов), Федя больше не трогал и даже пару раз при всех похлопал по плечу. С Наташей, похоже, у него так и не сложилось, а смена скоро кончилась, и мы разъехались по домам. На память осталась фотография, и подписи к ней на тыльной стороне. Думаю, что сейчас можно опубликовать их, прошло столько лет.. Возможно, кто-то узнает себя и своих знакомых на этом старом фото – ребят с Затулинки, в лето от рождества Христова 1980-е.
Источник
Праздник спорта, дружбы, жвачки. Каким запомнилось олимпийское лето 1980 года
К Олимпиаде советские чиновники начали готовиться задолго до 1980 года. Продовольственная проблема была одной из самых масштабных и сложных. Шутка ли, нужно было накормить, и накормить прилично, на мировом уровне, тысячи иностранных гостей! На олимпийских объектах гости всё время должны были иметь возможность перекусить, между соревнованиями — плотно пообедать. И ни у кого не должно было возникнуть даже мысли, что при социализме с едой может быть какая-то «напряжёнка».
К чести советских чиновников, нужно сказать, что они трезво оценили возможности пищевой промышленности и обратились к финнам. Те поставили для Олимпиады множество вкусных, а главное — красиво и стильно упакованных продуктов. Так, люди увидели джемы в красочных банках или в порционных упаковках, сливочное масло, расфасованное по 30 граммов и завёрнутое в яркую фольгу, салями и сыры в нарезке, плавленые сырки «Виола».
Изобилие
В магазинах летом 80-го года действительно появилось больше продуктов. Самое щедрое обеспечение, разумеется, было в Москве. На самом деле москвичи и так не голодали, но за дефицитной колбасой или бананами нужно было гоняться, «доставать», стоять в очередях. А тут, как по волшебству, очереди исчезли. Можно было свободно купить любимые продукты. Дело в том, что перед Олимпиадой Москву оградили от потока «мешочников» — жителей провинции, которые закупали провизию мешками. Поезда и электрички пускали в объезд столицы, въезд машин сильно ограничили. Результат: настоящее продовольственное изобилие, которое было по карману каждому. Казалось, что коммунизм уже наступил.
Пепси, кола, фанта
Достать билеты на олимпийские соревнования было, конечно, непросто. Как правило, их распределяли по учреждениям, выделяя самым «заслуженным» работникам. Билеты были дефицитом, как и все в советской стране в те годы. Правда, можно было приобрести их с рук у спекулянтов втридорога.
Существует миф о том, что иностранцам билеты продавали по тройной цене. На самом деле полная стоимость билетов составляла от 6 до 25 руб. Если учесть, что зарплата многих граждан тогда составляла не выше 100 руб., то сумма была значительной. Но зато для отечественного зрителя была введена 70%-я скидка. Самые дешевые билеты стоили 1,8 руб., самые дорогие – 7,5 руб. А вот иностранцам приходилось выкладывать полную стоимость – только и всего…
Не только на спортивных объектах, но и в городе продавались заграничные прохладительные воды. Вообще-то с «Пепси» советские граждане познакомились уже давно: в 1959 году на Американской национальной выставке в Москве этот напиток разливали на фирменном стенде. В 1974 году «Пепси» начала производиться уже в Союзе.
На Олимпиаде удивил другой напиток — «Фанта». Производили её в том числе на пиво-безалкогольном комбинате, который построили специально к Играм. Разумеется, по лицензии от её производителя, компании Coca-Cola. Компания с 1928 года — официальный партнёр Олимпийских игр и не могла остаться в стороне от советской Олимпиады. Президент Coca-Cola смог заключить договор о возможности выпуска своей продукции в Союзе, к счастью, это произошло до ввода советских войск в Афганистан. Договор был заключён только о производстве «Фанты», чтобы не обидеть давнего партнёра «ПепсиКо». Небольшое количество «Колы» в 1980-м всё же попало в столицу СССР и продавалось в барах и ресторанах.
Жевательная резинка
В Советском Союзе жевательная резинка подвергалась идеологическим гонениям. Она считалась символом «бездумной жизни», возможно, поэтому была невероятно желанной среди школьников. Те, чьё детство пришлось на 70-е годы, помнят, как одну пластинку жевали всем классом, как сохраняли и обменивали обёртки и вкладыши.
Олимпийский мишка, который на глазах у миллионов советских людей так красиво улетал, привязанный к воздушным шарикам, со стадиона «Лужники» в день закрытия Олимпиады, согласно официальной версии, как и шарики, был изготовлен из резины и накачан гелием. Но у людей, сведущих в технологиях, сразу же возникает резонный вопрос: как он мог приземлиться в назначенном месте – на Ленинских горах? Ведь тогда техника еще не достигла того уровня, чтобы прикрепить к мишке встроенный навигатор, управляемый при помощи дистанционного пульта…
Есть еще версия, что внутри огромного медведя находился пилот, который манипулировал шарами и таким образом управлял полетом. Ну а если бы ветер подул в другом направлении?
По третьей, неофициальной, версии, все получилось совсем не так красиво, и медведь рухнул в спальном районе Москвы, сбив пивной ларек и вместе с ним двоих граждан, стоявших у этого ларька.
Четвертая версия – трагическая. Мол, управляемый изнутри пилотом мишка долетел до самого Можайского водохранилища. И тут произошло непредвиденное: поднялся сильный ветер, медведя-аэростат сдуло на землю, и пилот погиб… Случилось это якобы на территории турбазы «Вымпел». Но, разумеется, вся история держалась в секрете: зачем же людям настроение портить?!
Впрочем, дальнейшая судьба легендарного мишки известна – он много лет провалялся на одном из складов ВДНХ, и его там в конце концов съели крысы.
Изменить свою позицию по поводу жвачки руководство заставила трагедия, произошедшая в марте 1975 года на товарищеском матче по хоккею в Сокольниках между юниорами Канады и ЦСКА. Тогда канадцы начали раздавать болельщикам жевательную резинку. В давке из-за этого погибли около 20 человек. В результате в 1976 году в СССР началось производство отечественной жвачки. Наиболее известна жевательная резинка от эстонской кондитерской фабрики «Калев». А к Олимпиаде линия по производству «резинки» открылась на московском «Рот Фронте». Сначала предлагались три вкуса: клубника, апельсин и мята.
Соки
В Советском Союзе соки продавались только в трёхлитровых банках. Небольших порционных пакетиков граждане в глаза не видели. Зато на Олимпиаде были поражены: можно было купить соки в 200-граммовых треугольных пакетиках, да ещё и с трубочкой! Соки к нам приехали из Югославии и Финляндии.
Салями и «Виола»
Вакуумные упаковки колбасы и сыры также потрясли воображение граждан. До этого можно было купить только батоны колбасы, а финны предложили колбасные нарезки небольшими порциями в индивидуальной упаковке. И продавались они не только в спортивных объектах.
К Олимпиаде финны привезли и сыры, в частности — плавленые сырки «Виола» в круглых коробках, ярких и броских: они, конечно, были гораздо желаннее, чем отечественная «Дружба».
Баночное пиво
Заказали советские чиновники и импортное пиво в жестяных банках. Но закупками дело не ограничилось. Так, для пива «Золотое кольцо» изготовили отечественную банку, крышки с кольцами использовали, правда, импортные, как и жесть для производства упаковки. Этот напиток продержался только в течение олимпийского лета, а потом был снят с производства как неудачный. Наше пиво не годилось для хранения в жести и в банке быстро приобретало неприятный вкус.
Одноразовая посуда
Пластиковые тарелки и стаканы — нам это покажется странным, но для граждан СССР это были удивительные вещи. Ведь тогда минералку пили из гранёных стаканов. Пластиковую посуду уносили с собой и хранили ещё очень долго. Тем более что после Олимпиады граненые стаканы вернулись на свои места.
Мария ТИХМЕНЕВА
Источник