- Фонтана, Джованни Мария
- Содержание
- Биография
- Известные работы
- Лефортовский дворец
- Дворец Гагарина
- Фонтана Джиованни Мария
- Фонтана, Джованни Мария
- Биография
- Известные работы
- Лефортовский дворец
- Т. А. Гатова Джованни Марио Фонтана
- Читайте также
- Песня у фонтана Нептуна
- Статья вторая ДЖОВАННИ ПИКО ДЕ ЛА МИРАНДОЛА[2]
- ДЖОВАННИ — ЛЕВ X (1476–1521) ДЖУЛИАНО (1479–1516) ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ (1492–1519) ДЖОВАННИ БАНДЕ НЕРЕ (1498–1526)
- МОРЕТТИ МАРИО
- 4.6.2. Джованни Боккаччо у истоков Ренессанса
- Джованни Монтекорвино, архиепископ Китая
- Джованни да Вераццано в устье Гудзона
- Джованни Джакомо Казанова
Фонтана, Джованни Мария
Джованни Мария Фонтанa (итал. Giovanni Maria Fontana ; 1670 ( 1670 ) , Лугано — 1712 ?) — российский архитектор итальянского происхождения. Известен своими работами в стиле барокко в Санкт-Петербурге и Москве.
Об архитекторе известно очень немногое [1] .
Содержание
Биография
Происходит из тессинской семьи Фонтана, даты жизни неизвестны. Среди архитекторов и скульпторов в этой семье наиболее знаменит архитектор Карло Фонтана, которого некоторые исследователи считают дядей и учителем Джиованни Марио.
Первое письменное свидетельство о пребывании Д. М. Фонтаны в России датировано 1703 годом: после подписания соглашения в Копенгагене с российским послом А. Измайловым Фонтана приезжает в Россию через Архангельск. По мнению И. Э. Грабаря, Фонтана мог участвовать в постройке и переделках различных триумфальных ворот в Москве в 1703—1704 годах. Первым заметным проектом становится перестройка меншиковского дворца в Немецкой слободе.
По мнению Т. А. Гатовой, работы Фонтаны иногда составляли прямое заимствование из архитектурных книг. Тем не менее, Фонтана после нескольких лет в Москве стал именоваться почётным тогда званием «архитектора» (в договоре 1703 года он был «мастером палатного и фортификационного строения»).
Согласно данным архивов, Фонтана переехал в Петербург около 1710 года, практически одновременно с А. Д. Меншиковым. В начале 1710-х годов он продолжил строительство меншиковского дворца на Васильевском острове, участвовал в сооружении и Ораниенбаумского дворца. По мнению Т. А. Гатовой, «трудно представить, что ему было по силам проектирование такого гигантского комплекса, каким является дворец в Ораниенбауме», и Фонтана лишь участвовал в реализации проекта.
Уехал из Петербурга в 1712 году [2] или к 1714 году [3] .
Известные работы
- Перестройка Лефортовского дворца в Москве
- Меншиковский дворец в Санкт-Петербурге
- Большой Меншиковский дворец в Ораниенбауме
- Дворец Гагарина на Тверской в Москве (не сохранился)
- Перевод первой книги по архитектуре на русский язык (Д. Виньола, «Правило о пяти чинах архитектуры», 1709) [4] . Авторство Фонтана известно из письма Петра I Матвею Гагарину, который в 1701—1709 году распоряжался в числе прочего московской типографией: «Книжку архитектурную, присланную от Вас, мы высмотрели, и в некоторых местах есть неисправно, чему при сем посылаем з знаками опись, и против того вели выправить архитектору Фонтане с кем-нибудь русским, кто хотя бы немного знал архитектуру».
Из московских зданий доказанным считается лишь авторство Лефортовского дворца и дворца князя М. П. Гагарина, атрибуция последнего И. Э Грабарём связана с несомненным знакомством Гагарина с Фонтана (на авторстве «иностранного архитектора» уже в 1852 году настаивал В. Л. Снегирёв); некоторые исследователи приписывают ему и другие постройки в Москве:
- Т. А. Гатова считает возможным авторство Фонтаны в сооружении храма-колокольни во имя св. Исаакия Далматского в селе Степановском Раменского района (1703 год постройки по М. А. Ильину), однако П. А. Тельтевский датирует храм 1730-ми годами.
- А. П. Петров в 1956 году предположил, что Фонтана построил в начале 1710-х годов в Белом городе на Большой Никитской улице дом генерал-адмирала Ф. М. Апраксина, исходя из переписки Ф. М. Апраксина со его московским управляющим С. В. Рагузинским, которая ссылается на некоего «доброго архитектора италианца», присутствие которого на постройке продолжается до начала 1712 г.
Лефортовский дворец
А. Д. Меншиков получил дворец Франца Лефорта от Петра I в начале 1707 года. Здание дворца, сооружённое в 1699 году под руководством Д. Аксамитова не удовлетворяло Меншикова ни размерами, ни архитектурой. Проведённая под руководством Фонтаны в 1707—1709 годах перестойка изменила облик старого здания; к старому зданию были пристроены флигеля, и дворец был заверщён добавлением замкнутого двора с парадными воротами.
Несмотря на последующие ремонты и перестройки, на стенах дворца сохранились детали ордерного оформления: пилястры, капители, архивольты, свидетельствующие о хорошем знании архитектором традиций классической архитектуры. По мнению И. Э. Грабаря, имело место прямое копирование чертежей из трактата Виньолы в архитектурные формы дворца: например, аркада внутреннего двора повторяет образцы Виньолы.
Дворец Гагарина
В. И. Баженов в своей речи на закладке Большого Кремлёвского дворца сказал: «…а всех домов прекраснее дом князя Гагарина на Тверской». Дворец неоднократно перестраивался, но не дошёл до наших дней, так как был снесён в начале XX века для постройки доходного дома.
Т. А. Гатова указывает на сохранившиеся изображения и описания здания (по её мнению архитектурные членения на всех изображениях одинаковы):
- акварель Кваренги «Вид на церковь Успения на Покровке и дворец князя Гагарина на Тверской улице» (1797) в собрании музея архитектуры имени Щусева;
- план 1819 года, согласно которому дом был частью обширной городской усадьбы;
- четыре чертежа из «Альбомов» М. Казакова;
- акварель М. Садовникова «Вид на Тверскую улицу со стороны Тверской площади» (1833)
- описание и литография дворца в журнале «Русская старина» от 1852 года.
По описанию Т. А. Гатовой, дворец был двухэтажным с центральным и двумя бокововыми ризалитами. Между ризалитами в углублениях располагались террасы-лоджии, перекрытие над которыми поддерживалось тройными арками. Проездные ворота во двор усадьбы располагались в центре главного фасада; лестница на второй этаж находилась в правой части проездной арки. По бокам проездной арки располагались два глухих арочных проёма. Фасады дома были, видимо, украшены каменной резьбой: В. Л. Снегирёв в «Русской старине» за 1852 год отмечает, что «на лицевом фасаде этого дома разными его владельцами много сбито рельефных украшений, сделанных во вкусе архитектуры XVIII века и заимствованных из флорентийских жилых домов», а «на заднем фасаде дома — на двор — находился из второго этажа балкон с балясами, орнаментами на консолях; от всего этого оставались еще обломки каменных листьев, голов кариатид и фигур».
Позднее в здании были пробиты окна из третьего мезонинного этажа и в подвалах, парадная лестница заменена на две парных, изгибающихся к центру здания.
По мнению Т. А. Гатовой, декорации главного фасада дворца сходны с внешним убранством церкви Архангела Гавриила, «что на Чистом пруду» (Меншикова башня).
Источник
Фонтана Джиованни Мария
Даты жизни российского архитектора итальянского происхождения Джиованни Мария Фонтана, известного своими работами в стиле барокко в Санкт-Петербурге и в Москве, точно не известны. Родился он вероятно около 1670 года, в тессинской семье Фонтана, рос в творческой среде архитекторов и скульпторов, наиболее известен из них архитектор Карло Фонтана, — предположительно дядя и учитель Джиованни Марио. Все, что касается пребывания Фонтана в России, прослеживается немногим более точно. Так, известно, что в 1703 году, подписав в Копенгагене соглашение с российским послом А. Измайловым, итальянский «мастер палатного и фортификационного строения» приезжает через Архангельск в Россию.
Любопытен такой факт из жизни зодчего: по поручению самого Царя Петра Великого, о чем сохранились подлинные документы, Джиованни Фонтана занимался переводом на русский язык первой книги по архитектуре. В 1709 году царь лично просмотрел книгу Д. Виньола «Правило о пяти чинах архитектуры». Он остался недоволен и отправил ее с сопроводительным письмом и своими замечаниями Матвею Гагарину, распоряжавшемуся московской типографией, с указанием поручить выправить книгу архитектору Фонтане. Около 1710 года, одновременно со светлейшим князем, Фонтана переезжает в Петербург и работает над его недвижимостью. Это продолжение начатого строительства дворца Александра Даниловича на Васильевском острове, сооружение Ораниенбаумского дворца. Исследователи сходятся во мнении о том, что в последнем случае Фонтана не был автором проекта, ему не под силу были такие масштабы, он лишь участвовал в его реализации. Что касается дворца Меншикова, известно, что в 1710 году по проекту Джиованни Фонтана «лицом к реке» было начато строение первого в городе каменного дома. Причем уже осенью 1711 года Меншиков пышно отпраздновал новоселье. Однако строительные и отделочные работы в «нововыстроенных палатах», — самых высоких, пышных и просторных в Петербурге, продолжались еще немало лет. Источник Фонтана, Джованни Марияроссийский архитектор итальянского происхождения Джованни Мария Фонтанa (итал. Giovanni Maria Fontana; 1670, Лугано — 1712 ?, по мнению некоторых специалистов, настоящее имя Франческо Фонтана) — российский архитектор итальянского происхождения. Известен своими работами в стиле барокко в Санкт-Петербурге и Москве. Об архитекторе известно очень немногое. Некоторые источники утверждают, что в России в это время одновременно находились два Джованни Фонтана, а также Франческо Фонтана, последний и являлся автором приписываемых Джованни Фонтана построек. БиографияПроисходит из тессинской семьи Фонтана, даты жизни неизвестны. Среди архитекторов и скульпторов в этой семье наиболее знаменит архитектор Карло Фонтана, которого некоторые исследователи считают дядей и учителем Джиованни Марио. Первое письменное свидетельство о пребывании Д. М. Фонтаны в России датировано 1703 годом: после подписания соглашения в Копенгагене с российским послом А. Измайловым Фонтана приезжает в Россию через Архангельск. По мнению И. Э. Грабаря, Фонтана мог участвовать в постройке и переделках различных триумфальных ворот в Москве в 1703—1704 годах. Первым заметным проектом становится перестройка меншиковского дворца в Немецкой слободе. По мнению Т. А. Гатовой, работы Фонтаны иногда составляли прямое заимствование из архитектурных книг. Тем не менее, Фонтана после нескольких лет в Москве стал именоваться почётным тогда званием «архитектора» (в договоре 1703 года он был «мастером палатного и фортификационного строения»). Согласно данным архивов, Фонтана переехал в Петербург около 1710 года, практически одновременно с А. Д. Меншиковым. В начале 1710-х годов он продолжил строительство меншиковского дворца на Васильевском острове, участвовал в сооружении и Ораниенбаумского дворца. По мнению Т. А. Гатовой, «трудно представить, что ему было по силам проектирование такого гигантского комплекса, каким является дворец в Ораниенбауме», и Фонтана лишь участвовал в реализации проекта. Уехал из Петербурга в 1712 году или к 1714 году. Известные работы
Из московских зданий доказанным считается лишь авторство Лефортовского дворца и дворца князя М. П. Гагарина, атрибуция последнего И. Э Грабарём связана с несомненным знакомством Гагарина с Фонтана (на авторстве «иностранного архитектора» уже в 1852 году настаивал В. Л. Снегирёв); некоторые исследователи приписывают ему и другие постройки в Москве:
Лефортовский дворецА. Д. Меншиков получил дворец Франца Лефорта от Петра I в начале 1707 года. Здание дворца, сооружённое в 1699 году под руководством Д. Аксамитова, не удовлетворяло Меншикова ни размерами, ни архитектурой. Проведённая под руководством Фонтаны в 1707—1709 годах перестройка изменила облик старого здания; к старому зданию были пристроены флигеля, и дворец был завершён добавлением замкнутого двора с парадными воротами. Источник Т. А. Гатова Джованни Марио ФонтанаДжованни Марио Фонтана К кругу невыясненных проблем в истории московской архитектуры петровского времени относится деятельность итальянского архитектора Джованни Марио Фонтана. Документально доказано, что он является автором Лефортовского дворца за Яузой и исчезнувшего дворца князя М. П. Гагарина на Тверской улице. Уже эти два здания, из которых одно дошло до наших дней – дворец в Лефортове, дают право говорить о нем как о зодчем, внесшем определенный вклад в архитектуру Москвы начала XVII века. Ряд исследователей приписывает ему и другие сооружения в столице; до сих пор неясны его взаимоотношения со скульптором и архитектором Иваном Зарудным во время сооружения Меншиковой башни. Впервые имя Фонтаны упоминает П. И. Петров в статье, опубликованной в 1869 г., где называет его автором дворца Меншикова в Немецкой слободе. Разрозненные сведения о мастере появляются с этого времени и в других исследованиях, посвященных русской архитектуре первой четверти XVIII века. Точные даты жизни Джованни Марио неизвестны. Он происходил из семьи тессинских (Швейцария) архитекторов и скульпторов Фонтана. Наиболее известен в этой семье архитектор Карло Фонтана (1634-1717), ученик Бернини, работавший в Риме (по некоторым сведениям, он был дядей и учителем Джованни Марио). На рубеже XVII-XVIII веков из этой семьи вышло и несколько скульпторов-декораторов, большую часть жизни проработавших в странах Центральной Европы. Первое известие о пребывании Д. М. Фонтаны в России относится к 1703 г., когда после подписания договора в Копенгагене с послом А. Измайловым он приезжает через Архангельск в Москву. Сведения о том, что делал Фонтана в Москве до 1707 г., отрывочны, но И. Э. Грабарь предполагал, что он мог участвовать в возведении и последующих перестройках некоторых триумфальных ворот в Москве около 1703-1704 гг. Первой крупной работой Фонтаны в Москве стала перестройка мешпиковского дворца в Немецкой слободе. В начале 1707 г. А. Д. Меншиков получает от Петра бывший дворец Франца Лефорта за Яузой. Старое здание, построенное в 1699 г. «каменных дел художником» Дмитрием Аксамитовым, очевидно, ни своими размерами, ни архитектурой не удовлетворяло любимца Петра. Необходимость перестройки заставила Меншикова искать зодчего, компетентного в европейской архитектуре и способного выполнить его желания. Перестройка дворца была осуществлена в 1707-1709 гг. Проект Фонтаны включал не только изменение архитектурной декорации старого здания, построенного Аксамитовым в традициях XVII века, пристройку к нему служебных флигелей, но и сооружение большого замкнутого прямоугольного двора с открытыми внутрь аркадами и замыкающими двор парадными монументальными воротами. Все это можно видеть на реконструкции К. К. Лопяло. Сохранившиеся на стенах здания детали ордерной декорации – пилястры, капители, архивольты, прямоугольные базы пилястр, которые легко читаются даже сейчас, после многочисленных ремонтов и поновлений, дают возможность воссоздать первоначальный вид центрального корпуса, галерей и ворот. Несомненно, автор этого сооружения был хорошо знаком с традициями классической ордерной архитектуры. Несомненно, Фонтана изучил трактат Джакомо Бароциа да Виньолы, поскольку именно ему принадлежит редакция первого изданного в России перевода этого трактата на русский язык. Это установлено по письму Петра I московскому коменданту Матвею Гагарину, надзиравшему в 1707-1709 гг. над московской типографией: «Книжку архитектурную, присланную от Вас, мы высмотрели, и в некоторых местах есть неисправно, чему при сем посылаем з знаками опись, и против того вели выправить архитектору Фонтане с кем-нибудь русским, кто хотя бы немного знал архитектуру». Издание трактата Виньолы, который начиная с конца XVI века был настольной книгой любого западноевропейского архитектора, имело большое значение для развития русского зодчества. Этот трактат, по словам А. Габричевского, «благодаря краткости, догматичности изложения и простоте методов расчета, сделался каноническим учебником для всех архитектурных школ, воспринявших „классическую“ традицию итальянского Возрождения… „Правило пяти ордеров“ несомненно способствовало быстрому созреванию и развитию ордерной архитектуры в различных европейских странах, в том числе и России, так как оно давало общедоступный ключ к проблемам классического наследия». Если следовать концепции И. Э. Грабаря, то перестройка Лефортовского дворца и последующие, приписываемые Фонтане постройки говорят не столько о его близком знакомстве с теоретическими положениями Виньолы, сколько о прямом переводе чертежей из трактата в реальные архитектурные формы. Так, аркада внутреннего двора Лефортовского дворца по своим пропорциям и рисунку повторяет образцы Виньолы, хотя заметно известное смещение ордеров (пропорции пилястр ближе к пропорциям тосканского ордера, а венчающие пилястры капители выполнены в очертаниях коринфского). Таким образом, Фонтана, по-видимому, был одним из представителей того круга европейских архитекторов, работы которых подчас представляют прямое заимствование из архитектурных трактатов, подобных трактату Виньолы, излагавших основные положения и принципы ордерной архитектурной композиции. Однако, несмотря на слабую подготовку в архитектурной теории и малый строительный опыт, Фонтана за несколько лет пребывания в Москве превращается из «мастера палатного и фортификационного строения», каким он назван в договоре 1703 г., в «архитектора Фонтану», как говорит о нем Петр I в письме к М. Гагарину. Фонтане приписывается дом князя М. Гагарина на Тверской улице в Москве (1707-1708). Судя по письму Петра I, Матвей Петрович Гагарин должен был знать Фонтану именно как архитектора и поэтому мог пригласить его для постройки своего парадного московского дворца. Дворец князя Гагарина на Тверской, о котором В. И. Баженов в речи на закладке Большого Кремлевского дворца сказал: «…а всех домов прекраснее дом князя Гагарина на Тверской», не сохранился. В начале XX века он был сломан и на его месте возведен многоэтажный доходный дом. За время своего существования дворец Гагарина неоднократно подвергался переделкам, несколько раз менял владельцев. При изучении памятников русской архитектуры начала XVIII века исследование затрудняется недостаточностью, а подчас и отсутствием архивных материалов, плохой сохранностью памятников, многочисленными перестройками и переделками, связанными с изменением стилей, вкусов владельцев, необходимостью ремонта. С этими сложностями сталкивается исследователь и при реконструкции первоначального облика дворца Гагарина. На плане, «сочиненном» в 1819 г., видно, что дом входил в состав большой городской усадьбы, однако определить, когда были возведены хозяйственные постройки – одновременно с главным домом или нет, – невозможно. Для восстановления внешнего, а отчасти и внутреннего облика дома обратимся к изобразительным материалам. В собрании Музея имени А. В. Щусева хранится акварель Д… Кваренги «Вид на церковь Успения на Покровке и дворец князя Гагарина на Тверской улице» (1797). Кроме того, известны четыре чертежа из «Альбомов» М. Казакова, а также непубликовавшаяся акварель М. Садовникова из собрания Музея имени А. В. Щусева на обороте его же рисунка «Василий Блаженный» – «Вид на Тверскую улицу со стороны Тверской площади», 1833. В «Русской старине» в 1852 г. было опубликовано описание здания и литография, фиксирующая его внешний вид в середине XIX века. Основные архитектурные, а отчасти и пропорциональные членения одинаковы на всех изображениях гагаринского дома. Абсолютные размеры главного здания на чертежах Казакова увеличены за счет повышения кровли, в то время как основной объем кажется несколько приземистым, как бы придавленным высокой кровлей. На других изображениях пропорции основного объема выглядят более вытянутыми, поскольку изящная по рисунку балюстрада, завершающая здание, как бы увеличивает его высоту. Дворец Гагарина представлял собой двухэтажную по дворовому фасаду постройку с центральным и двумя торцовыми ризалитами. В углублениях между ними находились террасы-лоджии, перекрытие над ними поддерживалось тройными арками. Симметричная композиция главного фасада отмечена посредине аркой проездных ворот, которые вели во внутренний двор усадьбы. На второй, парадный этаж вела широкая лестница, располагавшаяся в правой части проездной арки. На главном фасаде по бокам проездной арки находились два глухих арочных проема. Рисунки М. Садовникова и А. Мартынова фиксируют изменения, которые произошли с фасадом гагаринского дома примерно за 50 лет (с конца XVIII до середины XIX века). В первоначальном, по-видимому, завершающем здание карнизе были пробиты окна из третьего, мезонинного этажа; расширены, а также вновь пробиты окна подвалов, изменена форма парадных лестниц на главном фасаде – теперь в лоджии первого этажа поднимались по двум парным, изгибающимся к центру маршам. Если судить по имеющимся изображениям, а также по описанию В. Л. Снегирева в «Русской старине», главный и дворовый фасады дома были обильно украшены белокаменной резьбой: «На лицевом фасаде этого дома разными его владельцами много сбито рельефных украшений, сделанных во вкусе архитектуры XVIII века и заимствованных из флорентийских жилых домов». Кроме того, Снегирев отмечает, что «на заднем фасаде дома – на двор – находился из второго этажа балкон с балясами, орнаментами на консолях; от всего этого оставались еще обломки каменных листьев, голов кариатид и фигур». Внутренняя планировка дома, за исключением овальных залов второго этажа, изображенных на чертежах Казакова, вероятно, сохраняла более или менее первоначальный вид. Снегирев, описавший дом Гагарина в 1852 г., особенно настаивал на том, что здание было построено иностранным архитектором. Действительно, «итальянский» характер здания, напоминающего североитальянские палаццо XVII-XVIII веков, виден даже на рисунках. Недаром дворец привлек внимание Д. Кваренги, изобразившего его на одной из своих превосходных акварелей. Как бы оттеняя «итальянский» характер дома, он поместил на его фоне русское здание – церковь Успения на Покровке. И. Э. Грабарь уверенно приписывает дворец Гагарина творчеству Джованни Марио Фонтаны. Фасадная декорация гагаринского дома имеет некоторое сходство с внешним декором законченной в 1707 г. церкви Архангела Гавриила, «что на Чистом пруду» (Меншикова башня). Здесь и балкон с точеными балясинами, и каннелированные пилястры большого ордера; пропорции и очертания арочных окон гагаринского дома близки к заделанным арочным проемам верхнего восьмерика Меншиковой башни; угловые пилястры двух верхних восьмериков Меншиковой башни напоминают граненые опоры аркад дома Гагарина с резными филенками и капителью; среди прочих схожих элементов – оформление верхнего края карнизов сухариками и т. д. Даже это простое перечисление сходных мотивов говорит о значительной стилистической близости памятников. Что еще построил Фонтана в Москве до переезда в Петербург, сказать трудно. Судя по архивным данным, он появился в новой столице около 1710 г., т. е. почти одновременно с А. Д. Меншиковым. Однако можно предположить, что в Москве Фонтана принял участие еще в одной постройке на средства Гагарина. В 1706 г. московский комендант купил у стольника Д. Лихачева село Степановское под Москвой. Видимо, приблизительно в это время здесь и началось сооружение храма-колокольни во имя св. Исаакия Далматского, день празднования которого совпадает с днем рождения Петра I. Архивных сведений об этой постройке почти не сохранилось, кроме надписи на деревянном кресте, находившемся в самой церкви. Надпись эта приведена в статье А. Мартынова: «Освятися олтарь… и воодружен бысть крест сей в церкви преподобного отца нашего Исаакия Далматского седмь тысящ 240-го генваря 19 дня, а от Рождества Христова 1732 года индикта десятого при державе Анны Иоанновны». П. А. Тельтевский, ссылаясь на эту надпись, датирует храм 30-ми годами XVIII века и изменяет прежнюю датировку М. А. Ильина, который, основываясь на утерянных ныне документах, относил дату постройки к 1703 г. Архитектура храма-колокольни в Степановском, в целом, конечно, несколько необычная для 30-х годов XVIII века, носит на себе следы влияния двух разных эпох. Завершение церкви, действительно характерное для позднего времени, было сделано в 30-е годы, но центральный объем выдает более раннюю эпоху. Ордерный декор здания напоминает декор галерей Лефортовского дворца (объединяющие два этажа гладкие пилястры, в данном случае – тосканского ордера). Если учесть, что первоначально церковь была выше, поскольку нижний ярус сильно врос в землю, то такое изменение пропорционального соотношения частей может лишь подтвердить более раннюю датировку. В оформлении второго, центрального яруса храма использован прием декорирования низа оконных проемов и глухих арок балконами, которые своими очертаниями напоминают балюстраду гагаринского дома или Меншиковой башни. Таким образом, даже если не настаивать на авторстве Фонтаны в этой постройке, то следует все же причислить ее к кругу возможных произведений этого мастера и при этом предложить новую датировку. Время постройки может быть ограничено 1706 г. (время покупки Степановского Гагариным) и 1711 г. (отъезд Гагарина на пост сибирского губернатора). Существует еще одна, не сохранившаяся до нашего времени постройка, которую необходимо включить в круг работ Джованни Марио Фонтаны. В 1956 г., изучая архивные материалы, А. П. Петров высказал предположение, что Фонтане принадлежит постройка в начале 1710-х годов дома генерал-адмирала Ф. М. Апраксина в Белом городе на Никитской улице. Судить о внешнем виде этого сооружения не представляется возможным, так как не найдено каких-либо его изображений. А. П. Петров указывает на Фонтану как на возможного автора дома Апраксина, исходя из анализа переписки Ф. М. Апраксина со своим московским управляющим С. В. Рагузинским по поводу постройки московской городской усадьбы. В ней, по мнению Петрова, именно Фонтана называется «итальянцем-архитектором» или «добрым архитектором италианцем». Присутствие итальянского архитектора на постройке дома прослеживается до начала 1712 г. Фонтана вел архитектурные постройки и в Петербурге. В самом начале 1710-х годов ему было поручено продолжать строительство Дворца Меншикова на Васильевском острове, в архитектуре которого есть элементы, близкие гагаринскому дворцу в Москве. Очевидно, он осуществлял и «архитектурный надзор» над сооружением Ораниенбаумского дворца, но не больше. И действительно, сравнивая московские постройки, целиком приписываемые Фонтане, – Лефортовский дворец за Яузой и дом Гагарина на Тверской – с петербургскими дворцами, трудно представить, что ему было по силам проектирование такого гигантского комплекса, каким является дворец в Ораниенбауме. Скорее всего, проект принадлежал какому-нибудь крупному западноевропейскому архитектору, а Фонтана и другие архитекторы осуществляли этот проект. Необходимо отметить, что архитектура петровского времени весьма неоднородна по стилевой направленности. На протяжении трех десятилетий происходило удивительное смешение, взаимопроникновение различных стилей, манер. В эту ломку стиля в России тех лет внесли свою ленту не только русские мастера, впитывавшие новые для них традиции западноевропейской ордерной архитектуры, но и иностранные зодчие. Надо иметь в виду, что и иноземные мастера не могли принадлежать к какой-либо определенной стилевой ветви западноевропейского искусства конца XVII – начала XVIII века, поскольку приезжали они из разных стран, где развитие архитектуры не шло синхронно. Этот момент приходится учитывать при характеристике творчества русских и иностранных зодчих рубежа XVII-XVIII веков, в том числе и Джованни Мари о Фонтаны. После 1714 г. имя Фонтаны исчезает из документов; вероятно, он покинул Россию. Читайте такжеПесня у фонтана НептунаПесня у фонтана Нептуна На площади Навона жизнь не затихает ни днем, ни ночью. В светлые часы здесь царят художники. Они делают мгновенные портреты, рисуют и продают пейзажи Рима. В сумерках, когда загорается подсветка трех фонтанов: «Нептуна», «Четырех рек» и «Мавра», – Статья вторая ДЖОВАННИ ПИКО ДЕ ЛА МИРАНДОЛА[2]Статья вторая ДЖОВАННИ ПИКО ДЕ ЛА МИРАНДОЛА[2] В следующем, 1488 году инквизиция преследовала судом Джованни Пико де ла Мирандолу и де Конкордиа, принца, известного с двадцатитрехлетнего возраста как диво знания. Иннокентий VIII начал этот процесс, отправив Фердинанду и ДЖОВАННИ — ЛЕВ X (1476–1521) ДЖУЛИАНО (1479–1516) ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ (1492–1519) ДЖОВАННИ БАНДЕ НЕРЕ (1498–1526)ДЖОВАННИ — ЛЕВ X (1476–1521) ДЖУЛИАНО (1479–1516) ЛОРЕНЦО МЕДИЧИ (1492–1519) ДЖОВАННИ БАНДЕ НЕРЕ (1498–1526) Джованни вернулся в Италию в мае 1500 года. События во Флоренции сделали целесообразным для него поселиться в Риме. Здесь он жил во дворце Сант-Эустакьо, (теперь палаццо Мадама), МОРЕТТИ МАРИОМОРЕТТИ МАРИО (род. в 1946 г. – ум. в 2002 г.)Один из руководителей «Красных бригад» – террористической организации Италии левого толка, одной из самых известных террористических организаций XX века. Организатор и исполнитель всемирно известного покушения на Альдо Моро, 4.6.2. Джованни Боккаччо у истоков Ренессанса4.6.2. Джованни Боккаччо у истоков Ренессанса Сильно ошибались те, кто хотя бы на миг поверил печально знаменитой фразе «У нас в СССР секса нет». Множество людей осваивало тонкую сферу отношений между мужчинами и женщинами методом проб и ошибок. В конце 60-х — начале 70-х гг. Джованни Монтекорвино, архиепископ КитаяДжованни Монтекорвино, архиепископ Китая В 1288 г. 36-летний францисканец Джованни Монтекорвино был послан папой Николаем IV к монгольскому правителю Персии Аргуну, племяннику Хубилая. Тот был весьма заинтересован в установлении хороших отношений с христианскими Джованни да Вераццано в устье ГудзонаДжованни да Вераццано в устье Гудзона Джованни да Вераццано был выходцем из Флоренции. Он много путешествовал и в конце концов поселился во Франции. Есть предположение, что Вераццано и известный французский пират Жан Флорин (Флери) – одно и то же лицо. В 1523 г. этот Джованни Джакомо КазановаДжованни Джакомо Казанова Джованни Казанова (1725–1798) является автором многочисленных исторических сочинений, фантастического романа «Иксамерон» и мемуаров «История моей жизни», в которых великий итальянский сердцеед не только описал свои любовные авантюры, но и дал Источник |